ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был тренером сборной по фехтованию. Погиб под колесами грузовика — и очнулся в чужом теле, в латах, с мечом, посреди какого-то леса. Судя по доспехам, золотым шпорам и коню, я теперь рыцарь. Только вот беда: тело это — бастард графа д’Арманьяка, за которым уже гнались с арбалетами. А вокруг — Франция пятнадцатого века. Папаша мой осажден в городе войсками короля Луи, и я должен доставить письмо королю Арагона. Если не доставлю — конец всем нам. Денег полно, вино отличное, тело молодое и здоровое. Но я не знаю истории, не знаю, как выжить в этом времени, и единственное, что умею, — это фехтовать. Правда, местной тяжеленной железякой, а не спортивной саблей. Ладно. Сдохнуть я всегда успею. Сначала надо разобраться, куда меня занесло и как отсюда выбраться. А там посмотрим.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот не лежала у меня душа, честно говоря, так строить своего новоиспеченного слугу, но роль свою надо было играть до конца. Насколько я понимаю, не бывало в эти времена добреньких дворян, да еще и ведущих себя запанибратски со слугами. Вот пройдет время, произведу его в оруженосцы… Кусочки знаний подсказывают, что можно, тогда и посмотрим, а пока только так. Ну и милостивым, как смогу, буду.

— Ладно, ближе к городу обговорим еще раз… Тебе сколько денег надо — приобрести облачение, доспехи и оружие, приличествующие слуге моему?

— Ну, я не знаю, ваша милость… Сколько сочтете нужным и как пожелаете меня облачить… — замялся Тук.

— Не хитри, скотина…

Я покопался в мошне, висевшей у меня на поясе. Вроде две монеты золотые, такие же, как у меня в казне, три серебряные и горсть медяков… Ага, соответственно франк, су и денье… Сколько же дать? А, была не была… забрал оба золотых и кинул Туку.

— Держи, собака, и помни мою доброту.

— Ваша милость… — ахнул шотландец и кинулся целовать руки.

— На место… — Спрятал руки, но недостаточно быстро: успел обслюнявить все-таки, урод.

Э-э-эх, кажись, все-таки попал впросак. Много дал… Да и ладно, не забирать же назад.

— Это тебе с жалованьем далеко наперед, понял?

— Понял, понял, — торопливо закивал шотландец и засунул монеты за щеку. — Экипируюсь, как положено. Все возьму, не сомневайтесь.

— Я и не сомневаюсь, — буркнул я. — Так, я буду спать. А ты службу неси. Под утро разбудишь и сам немного отдохнешь. Да… прибери остатки еды и костер поддерживай… все, отбой.

Я прилег на вальтрап, закутался в плащ, положил под голову седло и почти мгновенно заснул. Вино и сытная еда разнежили, да и настроение было не самое плохое.

Все пока складывалось как нельзя лучше, и что-то подсказывало, что так и будет дальше.

Эх, Жан Жаныч… мы еще города на копье и выкупы за пленных брать будем… Люди-то тут по-своему наивные, ёптыть. Это как в анекдоте про Василия Ивановича и Петьку: «И тут мне как поперло…»

Жизнь рыцарская такая!

И герцогинь… это… наклонять куртуазно хочу обязательно…

И вообще всех наклонять.

Романтика, ёптыть…

----------

Глава 4

Глава 4

— …запомни, сын мой, тяжкие это времена, чувствует мое сердце — они наступят очень скоро… — Невысокий коренастый человек с головой, растущей прямо из плеч, обращался ко мне, стоя с факелом в руках.

— Да, отец… — сам того не осознавая, ответил я. — Клянусь родом и честью: распоряжусь в случае нужды согласно заветам вашим.

Стояли мы в длинном темном помещении со сводчатым потолком, сложенным из тесаного камня. У противоположной стены стояло несколько сундуков, окованных железом, и запечатанные бочонки.

— Отец мой так же завещал… — Мужчина вдруг исчез в ярких лучах солнца.

— Что он вам завещал, что?..