ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это продолжение истории о потомке Петра. Я оказываюсь в эпохе, когда правит Елизавета Петровна, и моё сознание соединяется с сознанием Петра Фёдоровича. Теперь я — иной наследник русского престола, и я намерен стать значительнее, чем был он. Цесаревич Денис Старый Это продолжение истории о потомке Петра. Я оказываюсь в эпохе, когда правит Елизавета Петровна, и моё сознание соединяется с сознанием Петра Фёдоровича. Теперь я — иной наследник русского престола, и я намерен стать значительнее, чем был он. ==================== Пролог Пролог Три года, интереснейших три года, прошло в моей новой жизни. Я должен благодарить некую организацию, которая меня, Сергея Викторовича Петрова, весьма небедного в двадцать первом веке человека, перенесла в прошлое. Тогда, уже отчаявшись выздороветь, истратив немало средств, но главное, сил, я обратился к шарлатанам, только так я относился ко всякого рода дельцам, спекулирующим на жажде жизни безнадежно больных людей. И ведь получилось. Да, результат вышел, мягко сказать, спорным, — я не выздоровел в своем времени, но оказался в другой, уже ставшей более «своей» эпохе. После блужданий по сознаниям убитых императоров, я очнулся в теле Петра III и… опять был убит. Можно было предположить, что это продолжится и далее, в истории еще хватало убиенных властителей и России и Московского Великого княжества и Древней Руси, но, нет — неведомая сила остановилась на личности Петра Федоровича. Это тот самый некоронованный император, если не считать причуды ег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К нему еще ранее был отправлен человек с повелением прибыть в Петербург.

Просматривая сведения об исследователях Севера России, я наталкивался на фамилии, которые были не просто на слуху в XXI веке и ранее, но и знаковыми. Так, переводом на новый линейный корабль был назначен только заместителем капитана, так как не имел опыта навигации в южных морях, Харитон Прокофьевич Лаптев. Он в данное время был капитаном на фрегате, что явно не соответствовало его заслугам перед Отечеством. Получилось добиться в последующем его повышения до капитана 3-го ранга. Лаптев стал заместителем капитана линейного корабля «Алексей Ильич Чириков». Лаптев дружил с исследователем Севера Чириковым, в честь которого и был назван, даже не так, переименован, корабль. Харитон Прокопьевич помогал супруге своего друга, который сильно болел уже за год до начала нашей экспедиции — туберкулез, последствия цинги. Ушел из жизни Чириков уже когда наша Экспедиция подходила к Молуккские островам, но он знал, что в океане ходит корабль с его именем. Наверное, вот так с гордостью за проделанную работу и что ее оценили, желали бы уйти из жизни многие морские офицеры, да и сухопутные.

Такой подход в названии кораблей настолько впечатлил моряков, что они, казалось, удвоили рвение на пути к новым свершениям. Это же действительная слава. В каждом порту спросят: «А кто такой этот Алексей Ильич Чириков?» и вновь прозвучат подвиги человека и в портовом трактире подымут чарки за упокой.

Я надеялся, что именно Лаптев, близкий друг Чирикова, станет тем мореплавателем, который возглавит Камчатско-Американскую эскадру, но на деле Харитон не был флотоводцем, могущим управлять большой эскадрой. Смелым, отчаянным, готовым на самопожертвование, неплохой организатор небольшого количества людей, но не командующим тысячами. И дело тут не в чинах, немало сюжетов в истории, когда даже практически подростки, как Рокоссовский, или Голиков, командовали в Гражданскую войну дивизиями и удачно. Дело в специфике характера.

Так же в Экспедиции получилось задействовать Семена Ивановича Челюскина. Насколько нерационально использовать многоопытного исследователя, соратника Харитона Лаптева, в качестве «потешного» капитана яхты, пусть и с благовидным названием «Принцесса Елизавета», коим он являлся, пока его оттуда не выдернули. Как ни странно, именно в отношении Челюскина уперся Белосельский, да так, что пришлось приказать Шешковскому нарыть побольше грешков этого околофлотского персонажа. Шантаж, может и низко и кто-то внутри меня протестует против подлых методов, но лучше немного преступить негласные правила, чем ослабить Экспедицию. Мы должны сразу стать сильно в регионе.