ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Это продолжение истории о потомке Петра. Я оказываюсь в эпохе, когда правит Елизавета Петровна, и моё сознание соединяется с сознанием Петра Фёдоровича. Теперь я — иной наследник русского престола, и я намерен стать значительнее, чем был он. Цесаревич Денис Старый Это продолжение истории о потомке Петра. Я оказываюсь в эпохе, когда правит Елизавета Петровна, и моё сознание соединяется с сознанием Петра Фёдоровича. Теперь я — иной наследник русского престола, и я намерен стать значительнее, чем был он. ==================== Пролог Пролог Три года, интереснейших три года, прошло в моей новой жизни. Я должен благодарить некую организацию, которая меня, Сергея Викторовича Петрова, весьма небедного в двадцать первом веке человека, перенесла в прошлое. Тогда, уже отчаявшись выздороветь, истратив немало средств, но главное, сил, я обратился к шарлатанам, только так я относился ко всякого рода дельцам, спекулирующим на жажде жизни безнадежно больных людей. И ведь получилось. Да, результат вышел, мягко сказать, спорным, — я не выздоровел в своем времени, но оказался в другой, уже ставшей более «своей» эпохе. После блужданий по сознаниям убитых императоров, я очнулся в теле Петра III и… опять был убит. Можно было предположить, что это продолжится и далее, в истории еще хватало убиенных властителей и России и Московского Великого княжества и Древней Руси, но, нет — неведомая сила остановилась на личности Петра Федоровича. Это тот самый некоронованный император, если не считать причуды ег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В большом числе у Вас лекарственные сборы супротив цинги, всем их пить. Людей берегите, и, коли женится кто на местной женщине, так в русское подданство и принимайте, насилия не чинить. В Калифорнии будут жить крепостные семьи, но по истечению трех лет при хорошей работе, дарую им свободу. Казаки числом в две сотни пусть отправятся на дневной переход от крепости в Калифорнии. С ними я говорил, на кресте клялись, что буйства чинить не станут, только баб выменивать станут. Но казаки суть ваша опора на землях опричь отставных солдат.

Все слушали внимательно с расширенными глазами. Вопросы так и читались на лицах уже битых жизнью людей. И главным посылом был «откуда ты это знаешь?». И я думал ранее не светить своими знаниями, но даже элементарные советы, исходя из послезнания, спасут и жизни людей и общее дело, так что пусть думают, что хотят, а информацию предоставлю. Таинственности вокруг меня хватает.

— И последнее, господа, — я подал знак своему секретарю, чтобы тот встал, бывшему секретарю. — Позвольте представить Вам мои уши и глаза, главного, подчеркну, господа, Главного, человека, Савелия Даниловича Померанцева. Мне доставляет неудобство на долгое время расставаться с ним, так как лучшего помощника сложно найти, но его нрав и трудолюбие очень пригодятся всем нам в Экспедиции.

Я долго рассматривал кандидатуры на роль, чуть ли не временного губернатора и управляющего Русско-Американской компанией в Калифорнии. Думал отправить, грешным делом, Бернхольса, рассматривал кандидатуру Брокдорфа, но он слишком… аристократичен, что ли, не потянул бы никак подобную работу при всем рвении, которое он демонстрирует сейчас. Спасибо Брокдорфу за подбор людей, пять сотен голштинцев отправятся за океан. Были еще люди, на которых я примерял роль мозгового центра американских территорий, но, сколько я не искал, взгляд постоянно заострялся на Савелии Даниловиче Померанцеве и не потому, что он был рядом.

А потом я стал ему рассказывать все, что мог знать или догадываться об Аляске, золотодобычи, Калифорнии, испанской колониальной политике, ссылаясь на имеющиеся аналитические записки 1730-х годов. Говорил и о системе управления, о которой он, впрочем, уже неплохо осведомлен на примере устройства Военной коллегии. После приводил примеры общения с аборигенами испанцев и англичан с французами, указывал на их ошибки и недоработки. Объяснил я и о важности быстрее занять Калифорнию и не пустить туда испанцев, желательно без войны, но три фрегата и один линейный корабль временно останутся в северной части Тихого океана с припиской в Охотске, как для того, чтобы защитить поселения, так и чтобы осуществить разведку побережья.