— Значит, вы мечтали стать рыцарем, мессир? — спросил меня Георгий.
Даже после моего саморазоблачения он продолжал, по привычке, обращаться ко мне с уважением, пристойным для благородного господина.
— Да, не стану скрывать, — с грустью вздохнул я, — Но теперь, увы… Боюсь, что получить рыцарские шпоры мне уже будет невозможно….
— Отчего же?
— Как от чего!? Разве османский султан способен произвести пленного христианина в рыцари? — усмехнулся я, — Нет, теперь моя участь будет совсем иной… А, кстати, ты случайно не слышал ли, что турки планируют сделать с нами?
— Это и так понятно. Хотят обменять за приличный выкуп. Сам Сулейман Челеби, лично за этим следит.
— Нет, я не об этом… Что нас ждёт, когда станет известно, что выкупа им не получить?
— А вот этого я пока не знаю. Но, рискну предположить, что вас, в этом случае, не ждёт ничего хорошего. Однако…, - он вдруг выдержал многозначительную паузу и хитро улыбнулся, — Я думаю, что вам не стоит и дальше задерживаться тут, дожидаясь, пока не выяснится уготованная вам участь…
— О чем ты, Георгий? — насторожился я.
— Просто, иногда я способен видеть грядущее, — неожиданно заявил он, — Правда, лишь отдельные, разрозненные картинки…
— Видеть грядущее? — с изумлением переспросил я, — Разве такое возможно?
— Для меня, иногда… да, — загадочно произнёс Георгий и как-то странно посмотрел на меня.
— И, что же ты там увидел? Ты видишь это прямо сейчас?
— Да. И сейчас я вижу, что ваша судьба тут не заканчивается, доблестный Конрад Уттингер. Вы молоды и у вас впереди — бурная жизнь. Я помогу вам сбежать отсюда, — понизив голос, прошептал мне почти на ухо таинственный лекарь, — Не отчаивайтесь. Вы ещё станете настоящим рыцарем.
* * *
----------
Глава 10
Глава 10
Время летело неумолимо. После своей блистательно победы, султан Баязид недолго оставался под Никополем и уже вскоре отбыл в Малую Азию, продолжать осаду Константинополя, прерванную неудавшимся крестовым походом короля Сигизмунда и его союзников. Перед отъездом в дом к Георгию зашёл тот самый знатный юноша, который отбирал малолетних пленников. Теперь я уже знал, что это был сам Сулейман Челеби — сын и наследник падишаха. Он долго и с гордостью рассматривал меня, словно дорогой трофей, висящий в его личных покоях на стене. Наконец, он повернулся к Георгию и что-то сказал.
— Благородный господин, говорит, что из вас получился бы отличный янычар, — быстро перевёл мне его слова лекарь.
— Неужели? — невесело усмехнулся я, — И что же ему мешает?
Георгий перевел мой ответ. Сулейман, пребывавший, видимо, в хорошем настроении улыбнулся:
— Тенге…, - проговорил он.
О, это слово я уже понимал и без всякого перевода. Ну, конечно, бабло рулит во все времена.






