Мёртвым они уже ни к чему, а нам — всё в дороге пригодится. Кроме того, Григорий с Томашем ещё и придирчиво осмотрели одежду нападавших.
— Странные тут душегубцы водятся, — проговорил вдруг обычно немногословный серб, наклоняясь к одному из мёртвых разбойников.
— А что такое? — поинтересовался я.
— Да, вот — взгляните, господин, — и он протянул мне лоскут ткани только что оторванный им от рубахи мертвеца, — Там и на ещё одном есть такие же.
На клочке грубой материи тускло виднелся выцветший узор. Это был круг, пересечённый двумя косыми линиями, а внутри — стилизованный силуэт какой-то хищной птицы с распростёртыми крыльями. Стало сразу понятно, что это не просто рисунок, узор или декоративный орнамент в отделке одежды. Нет, это было похоже на некий знак принадлежности, будто чья-то печать собственности. Прямо, как тавро на животных…
— Не знаю, что это такое, но в наших краях похожие знаки ставили на воротах, если двор находился под рукой воеводы или нарочитого боярина, — мрачно проговорил Томаш, передавая мне находку, — Тогда все в округе знали — тут двор «его людей».
— А у нас на одежде слуг, пажей и оруженосцев нашивают родовые гербы их знатных господ, — поддержал его Ханс, — Чтобы ещё издали было видно кому они служат.
— И что всё это значит? — спросил я, рассматривая странный знак.
— Это значит, что на нас напали не простые разбойники, — отозвался Георгий, — За этим нападением определённо кто-то стоит. И он нам — не друг…
— Похоже на то, — кивнул Томаш.
— Не простые разбойники? — с изумлением переспросил Ханс.
— Ну, скорее всего, основная масса была, возможно, обычной шайкой, нанятой на один раз. Но руководили ими и направляли их другие. Жаль, главарь сбежал. Тогда мы бы узнали больше.
— Неплохо было бы узнать — кто за всем этим стоит и что ему надо, — задумчиво проговорил я, — Может это — Сулейман?
— Вряд ли, — с сомнением покачал головой грек, внимательно разглядывая рисунок на клочке ткани, — Никогда не видел у него подобных знаков. Но, в любом случае, чтобы узнать кто за всем этим стоит нужно выяснить — чей это знак. Только тогда мы будем знать своего тайного врага.
— Сейчас, прямо тут, в лесу, мы этого не узнаем, — прервал нашу дискуссию Томаш, — А вот дорогу нужно расчистить немедленно. Другой то не видно…
— Ты прав, — сказал я, пряча клочок ткани со странным знаком в свою суму, — За дело.
Томаш всё верно подметил. Кругом была густая лесная чаща, а дерево, срубленное разбойниками, перегораживала единственную тропу. Бродить же в поисках новой было очень рискованно и долго. Значит — нужно расчистить эту. Мы принялись за работу. Даже ещё не до конца здоровый Ханс помогал нам, как мог, одной рукой. Благо дерево оказалось не таким уж большим.






