ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Коська продолжает свой путь по Великому московскому княжеству. С нашествием Тохтамыша вроде справились, но хану удалось вырваться в степь. Теперь жди беды: не такой он человек, чтобы простить обиду. Вернётся с новыми силами, а то и пожалуется на нас Тамерлану. Семнадцать Андрей Шопперт Коська продолжает свой путь по Великому московскому княжеству. С нашествием Тохтамыша вроде справились, но хану удалось вырваться в степь. Теперь жди беды: не такой он человек, чтобы простить обиду. Вернётся с новыми силами, а то и пожалуется на нас Тамерлану. ==================== Глава 1 Глава 1 Событие первое — Пять тысяч рррублей. — Пять тысяч рублей? — Касьян зажмурился пять тысяч перемножая на сто шестьдесят грамм и деля на тысячу, чтобы в килограммы перевести… м… Восемьсот килограмм. — Пятьдесят пудов серребра, — видя, что лекарь хреновый математик, подсказал ему Дмитрий Иванович. — У меня нет таких денег, — Коська сразу ляпнул, чтобы у Великого князя и мысли не возникло, что перед ним сидит человек у которого есть в кармане чуть не тонна серебра. — Я часть дам в долг, — Дмитрий Донской глянул на двоюродного брата. Владимир Андреевич (пока не Храбрый) кивнул, рукой волосатой махнул и ещё раз кивнул: — Десять пудов дам. На три года. Только для Серпухова пушек тоже нальёте с мастером твоим. Не верил в шутовство это. А получилось эвон как. — А я трридцать дам. Тоже на трри года. Ну и прравильно брррат говоррит, пушек надо и для Москвы, и для… Коломны. Прро Владимирр забывать не след. На тррё

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После посещения Великого князя и организации лечения зубов и глаз у себя в тереме на подворье Вельяминовых, Коська вспомнил про кофе и направился в Великий посад к генуэзцам.

Конечно учили. И брат Константин учил, и Язеп немного, и потом в школе иногда на уроках латыни и греческого вместе с сестренкой Варюшкой уже в Ростове сидел, и вдруг оказалось, что ничего он не знает, а если и знает, то говорит с таким акцентом, что Оберто Скриба — старший в купеческом доме только головой мотал и по три раза переспрашивал, чего князю угодно, пока не появился чернявый малый, как потом оказалось, болгарин, который вполне сносно на русском балакал и знал современный италийский.

Ткани, специи с благовониями и кое-какие ювелирные изделия, ну и совсем мало необработанных камней, вот и всё чем торговали генуэзцы. Вина немного и соли ещё. А нет, чуть не половина экспорта, но это как бы за скобками — это масло для лампадок или елей. На самом деле это простое оливковое масло холодного отжима.

Константин Иванович как-то спросил одну из гадалок на передаче «Битва Экстрасенсов», а почему именно оливковое. Та что-то невнятно про нагар даже от рафинированного подсолнечного или льняного буркнула. Он тогда не поленился залез в интернет и получил практически тот же ответ, что и от гадалки, но с точки зрения химии более развёрнутый. Растительные масла из семян подсолнечника или льна и других непригодны для лампад. Они относятся к высыхающим и полувысыхающим типам, которые при нагревании полимеризуются, образуя смолистые отложения. Эти отложения закупоривают фитиль, а продукты горения создают нагар. Вот ведь гады эти итальянцы — они же «фряги», пользуются этим и огромные деньги зарабатывают на обычном оливковом масле, просто обозвав его елеем.

— Ткани? Да какие угодно. Есть ломбардские шерстяные ткани, имеется английское стамфордское сукно. Самое дорогое сукно — скарлатта. Так называется тонкая шерсть алого или пунцового цвета. Но есть и фиолетовая скарлатта и немного чёрной, а князю точно нужны ткани? Стоимость куска скарлатты в зависимости от цвета будет двадцать — двадцать пять лир.

— Мне пунцового и фиолетового на женское платье отрежьте, жене подарю. Но я не за этим пришёл. Мне тут один купец рассказывал, что вы его кахву уговорили попробовать. Так он плевался потом. А нельзя и мне попробовать?

— Непривычный для вас напиток князь, вряд ли вам понравится.

— Я бы заплатил даже…

— Не стоит, сейчас Доменико — это мой младший брат, сварит, у него это очень вкусно получается.

Сварил, принёс. Это точно был кофе. Именно такой Константин Иванович пил в Батуми в восьмидесятых, в самом конце. Отдыхал там в санатории. Пить это невозможно. И главное — нечего.