После посещения Великого князя и организации лечения зубов и глаз у себя в тереме на подворье Вельяминовых, Коська вспомнил про кофе и направился в Великий посад к генуэзцам.
Конечно учили. И брат Константин учил, и Язеп немного, и потом в школе иногда на уроках латыни и греческого вместе с сестренкой Варюшкой уже в Ростове сидел, и вдруг оказалось, что ничего он не знает, а если и знает, то говорит с таким акцентом, что Оберто Скриба — старший в купеческом доме только головой мотал и по три раза переспрашивал, чего князю угодно, пока не появился чернявый малый, как потом оказалось, болгарин, который вполне сносно на русском балакал и знал современный италийский.
Ткани, специи с благовониями и кое-какие ювелирные изделия, ну и совсем мало необработанных камней, вот и всё чем торговали генуэзцы. Вина немного и соли ещё. А нет, чуть не половина экспорта, но это как бы за скобками — это масло для лампадок или елей. На самом деле это простое оливковое масло холодного отжима.
Константин Иванович как-то спросил одну из гадалок на передаче «Битва Экстрасенсов», а почему именно оливковое. Та что-то невнятно про нагар даже от рафинированного подсолнечного или льняного буркнула. Он тогда не поленился залез в интернет и получил практически тот же ответ, что и от гадалки, но с точки зрения химии более развёрнутый. Растительные масла из семян подсолнечника или льна и других непригодны для лампад. Они относятся к высыхающим и полувысыхающим типам, которые при нагревании полимеризуются, образуя смолистые отложения. Эти отложения закупоривают фитиль, а продукты горения создают нагар. Вот ведь гады эти итальянцы — они же «фряги», пользуются этим и огромные деньги зарабатывают на обычном оливковом масле, просто обозвав его елеем.
— Ткани? Да какие угодно. Есть ломбардские шерстяные ткани, имеется английское стамфордское сукно. Самое дорогое сукно — скарлатта. Так называется тонкая шерсть алого или пунцового цвета. Но есть и фиолетовая скарлатта и немного чёрной, а князю точно нужны ткани? Стоимость куска скарлатты в зависимости от цвета будет двадцать — двадцать пять лир.
— Мне пунцового и фиолетового на женское платье отрежьте, жене подарю. Но я не за этим пришёл. Мне тут один купец рассказывал, что вы его кахву уговорили попробовать. Так он плевался потом. А нельзя и мне попробовать?
— Непривычный для вас напиток князь, вряд ли вам понравится.
— Я бы заплатил даже…
— Не стоит, сейчас Доменико — это мой младший брат, сварит, у него это очень вкусно получается.
Сварил, принёс. Это точно был кофе. Именно такой Константин Иванович пил в Батуми в восьмидесятых, в самом конце. Отдыхал там в санатории. Пить это невозможно. И главное — нечего.






