ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Афганистане бои уже отгремели: на дворе 1982-й, и Сергей Родин, выполнив порученное Родиной, с чистой совестью едет обратно в свою часть. Впереди его ждут отличные перспективы, свежие задачи и победы. А заветная мечта — попасть в училище, где готовят лётчиков-испытателей. Авиатор 9 Михаил Дорин В Афганистане бои уже отгремели: на дворе 1982-й, и Сергей Родин, выполнив порученное Родиной, с чистой совестью едет обратно в свою часть. Впереди его ждут отличные перспективы, свежие задачи и победы. А заветная мечта — попасть в училище, где готовят лётчиков-испытателей. ==================== Глава 1 Глава 1 Я сделал один проход под нижней кромкой облаков, но кроме чёрного дыма и обломков самолёта на склоне видно не было. Кажется, и катапультироваться наш беглец не успел. Самолёт выровнял по горизонту. Теперь есть возможность проконтролировать остаток топлива и принять решение, где садиться. Обдумать случившееся ещё будет время. Сейчас нужно думать о себе. До аэродрома Шинданд далеко, а на топливомере стрелка почти лежит на левой стороне. Кандагар рядом, но… это Кандагар. Там вечно всё через одно место. Надо вспомнить позывной борта, который ретранслировал мне команды с аэродрома. Как там только его позывной? Помню, что цифры шли у него по порядку. Тогда пойдём с самого начала. — 123й, 117му на связь, — запросил я, но в ответ тишина. Я продолжил набирать большую высоту, чтобы хоть до кого-нибудь докричаться. — 678й, 117му на связь, — продолжил я гадать с позывными. На канале пеленг

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жаль, не смог увидеть эти огромные купола со стороны.

Зарулив на стоянку и выйдя из самолёта, я сразу почувствовал «наисвежайший» степной воздух. Время уже было два часа дня, и это самый пик температуры во Владимирске.

На бетоне наблюдались отчётливые чёрные следы от ботинок. Видимо, кто-то уже наступил в расплавленную чёрную массу между стыками плит и разнёс ещё части по всей стоянке. Этот состав не что иное, как битумно-полимерный герметик или «по-народному» — гудрон.

— Опять кто-то гудрон размотал по всей стоянке! — ругался один из техников в совершенно выгоревшем светлом комбинезоне и сандалиях на ногах.

— Фазилыч, не гудрон, а аэродромный битумно-полимерный герметик, — заметил второй штурман Саня.

— Герметик на букву «Д», — отмахнулся Фазилыч. — Валентин Иванович, как аппарат? — спросил у Бати техник.

— Вот, у Сергея спроси, — указал он на меня.

Фазилыч подошёл и поздоровался со мной.

— Родин… хм, батьку твоего знал. Хороший был мужик. Давай, что там по матчасти?

Я рассказал про несколько миганий ламп топливной системы, на что Фазилыч отреагировал обыденно.

— Бывает и такое, — сказал он. — Посмотрим, поправим.

Рядом с нашим самолётом уже вовсю работает аэродромная поливочная машина, охлаждающая технической водой колёса перед закатыванием на место стоянки. Жара очень сильная. И даже мошка пропала из поля зрения.

Зайдя в кабинет к Брилёву, мы разобрали с ним полёт.

— Нормально всё. В первом полёте почти все площадки выдержал. Как правак действовал правильно. За этот полёт, зачёт, — сказал Батя и что-то отметил на каком-то бланке.

— Следующий полёт? — спросил я.

— Рассчитывай на завтра, — ответил Брилёв. — Сейчас отдыхать, а завтра не опаздывать.

Стоит ли говорить, что причина опаздывать у меня была. Сегодня я ночую у Веры, поскольку мама у неё на службе дежурит. Пара часов дома с бабушкой Надей, и уже нужно бежать в объятия своей красавицы.

— Серёжа, а может, уже пора? — спросила баб Надя, когда я обувался в коридоре.

— Ты на свадьбу намекаешь? — уточнил я.

— Конечно. Девушка-то надеется, а ты всё со своими полётами, поступлениями…

— Это моя работа, бабуль. Я на службе своему Отечеству. Кто-то охраняет границу, кто-то ходит на кораблях, а мне доверили летать, — ответил я, поправляя воротник.

— С твоей работой ни одна девушка не сможет смириться, — махнула рукой бабуля. — Зови замуж, Верочку, пока она ещё хочет…

Так-так! Что-то начинается! Кажется, за моей спиной уже были проведены переговоры по поводу этого «хорошего дела» под названием брак.

— Бабуль, вы там что-то уже с мамой Веры обсуждали? — спросил я.

— Ну, почему с мамой Веры⁈ С Верой тоже уже решили. Она не против.

А чего бы ей быть против⁈ Я ей нравлюсь по всем направлениям. Она мне тоже нравится, но что-то пока я не готов.