Что ж за воин, который так издевается над ребёнком?
Отец мальчугана попытался встать, но двое других УНИТовцев стали его избивать, поднимая пыль с земли. И это всё видит паренёк.
— Сергеич, они ж убьют…
— Знаю, — шепнул я Бубко, пытаясь усидеть на месте. Но сил уже почти не было сдерживаться, чтоб не вмешаться.
Сзади что-то крикнул мне в ухо доходяга, тыкая дулом в спину, но я не обратил внимания. Главарь повстанцев продолжал мотать мальчугана за сломанную руку из стороны в сторону. Его отец, выдерживая удары других УНИТовцев, полз из последних сил, чтобы дотянуться до своего сына.
— Похоже, нас всех убьют, — сквозь зубы процедил Бубко.
— Не нагнетай, — злобно прорычал я, и кулаки мои сжались до дрожи.
Зубы скрипели от злости и увиденных издевательств. А здоровяк продолжал радостно смотреть на стенания мальчугана и как до него пытается дотянуться отец, чью голову буквально вбивали в землю.
Здоровяк достал свою Беретту и решительно собрался направить её на пацана. И это стало последней каплей.
— Стоп! Остановись! — прокричал я на английском языке, вскакивая на ноги.
Моя реплика была замечена, и здоровяк обратил на меня внимание.
— Советикус! — расплылся он в улыбке и отпустил мальчугана, который пополз к своему отцу.
— Это ребёнок. Так вы собираетесь победить в гражданской войне? — продолжил я говорить на английском.
Не знаю, понимает ли меня главарь, но смотрел он мне в глаза, улавливая смысл сказанного.
— Из-за ваших приказов, мы рубим друг друга, — со всей серьёзностью произнёс он на английском. — Что ты мне на это скажешь, советикус?
— Вы рубите своих братьев по приказу вашего диктатора Савимби. А он делает на вас деньги, продавая независимость страны западным компаниям, — сказал я и эти слова заставили здоровяка начать вскипать.
Неприятно ему было услышать имя своего лидера в таком свете.
— Савимби — наш великий президент! — громко прокричал УНИТовец и его крик поддержали соратники.
— И он этому учит? Издеваться над детьми? — спросил я, и здоровяк заулыбался, а потом и громко засмеялся.
Звучал этот смех, словно передо мной какой-то мазохист, получающий удовольствие от издевательств над людьми. Главарь повстанцев посмотрел ещё раз на паренька и убрал свою Беретту, заткнув за пояс. Он приступил к очередной длительной речи, а я начал оценивать положение.
Три доходяги сзади, два более опытных передо мной. Положение безвыходное. Даже если подобрать момент и вырвать Беретту у здоровяка, не факт, что получится всех застрелить. А ведь есть ещё и те, кто разворовывают наши вещи в самолёте и их количество неизвестно.
— Советикус, сейчас я тебе покажу кое-что, — сказал главный и отправил куда-то в рощу двоих худых помощников.
Через минуту они вытащили обезображенное тело, которое сокрыли в деревьях.






