Как-то уж сильно переживает командир за меня. Может, он и остальных так провожал?
— На рожон не лезь. Помни, что тебя ждёт школа испытателей после возвращения, — сказал он и отпустил меня.
Ещё бы мне не помнить об этом! Больше всего меня волнует, что я могу «задержаться» в Африке. И кто его знает, как на это потом посмотрят в Циолковске.
Зайдя в отдел кадров, я занял место за свободным столом. Здесь уже кипела работа двух кадровиков. Пока Трефилович и кадровик Центра готовили мне документы в командировку, я писал письма домой. Баб Надю предупредил, чтобы не волновалась. Всё же месяц не буду на связь выходить. А вот Вере намекнул, что еду на «длительные учения в тёплые края».
— Вот твоё командировочное, Родин, — протянул мне бланк наш полковник — начальник отдела кадров 137го Центра.
Место назначения было указано простое и лаконичное — 10е управление Генерального штаба. Следом записан номер части 22147.
Ого! Так, именно эта часть и была указана в документах у моего однокашника Бардина. Похоже, что мы там с ним и пересечёмся.
— Остальные документы получишь в Мелитополе, — сказал кадровик Центра.
— Понял, — ответил я и протянул письма Трефиловичу, который сразу убрал их к себе в портфель.
— Передадим и девушке, и бабушке, — сказал Трефилович.
— Хм, веришь, что девушка будет ждать? Жениться надо было, чтоб не ушла, — неудачно пошутил кадровик Центра.
— У вас не самое хорошее чувство юмора, товарищ полковник. Или вы из личного опыта так говорите? — спросил я.
— Не дерзи, Родин. Иначе спецкомандировка тебя не спасёт, — зарычал кадровик Центра.
— Думаю, что спасёт, — ответил я, попрощался с Трефиловичем и вышел из кабинета.
Придя в общежитие, я решил сразу приготовиться к убытию. Вещи мной были собраны быстро. Военную форму решил не брать, поскольку там однозначно дадут что-то другое. Сложил только светлый лётный комбинезон, который у меня остался ещё с Афгана. В чём-то же нужно летать.
Уснуть долго не получалось. Думал о школе испытателей, попасть в которую я смог. Размышлял о предстоящей командировке, на которую согласился, будучи уверенным, что это правильно. И не мог я не думать о Вере.
Только стал задумываться о том, что именно с этой девушкой я хочу пойти в ЗАГС, в дело вмешалась моя слабость — чувство воинского и интернационального долга. И от обилия таких размышлений меня и стал одолевать сон.
Ёптить! Сон!
Вспомнил я, как совсем недавно мне снились непонятные сны о скалах на морском берегу, земля с красноватым оттенком и старые ржавые корабли на берегу. Я теперь во сне своё будущее могу увидеть? Как-то это очень фантастично.
Почему-то мне казалось, что все фантастические вещи закончились после момента моего переселения в это тело. Хорошо, что в том сне я не видел каких-то смертей или катастроф.






