ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иван Оченков и Антон Перунов создали «Азовский гамбит» в жанре альтернативной истории. В нашей библиотеке доступно чтение этого произведения с телефона либо компьютера. Азовский гамбит Иван Оченков, Антон Перунов Иван Оченков и Антон Перунов создали «Азовский гамбит» в жанре альтернативной истории. В нашей библиотеке доступно чтение этого произведения с телефона либо компьютера. ==================== Глава 1 Глава 1 Звонарь Никодим был уже не молод, и забирался на колокольню с трудом. Давно следовало приискать ему замену, да все как-то недосуг было. Да и куда его тогда девать, старого? А тут такое дело, царица Катерина вот-вот должна от бремени разрешиться и как, значит, родит, надо ударить в колокол. И чтобы не позже чем иные и прочие! Первым, конечное дело, зазвонит колокольня Ивана Великого, потому как она ближе всех к Кремлю, а потом к ней присоединятся звонницы всех прочих соборов и церквей златоглавой Москвы. — И будет благолепно! — наставительно добавил отец Геронтий. — Все исполню, батюшка, не сомневайтесь, — почтительно поклонился звонарь. — Смотри мне! — внушительно прогудел священник, после чего добавил со значением, — чтобы ни как в прошлый раз! Тогда и впрямь вышло неладно, но Никодим ей-ей не виноват! Пришел к нему кум Семен, что б ему ни дна, ни покрышки, окаянному! И ведь всегда этот стрелец таков, где бы ни появился, обязательно народ до греха доведет. Вот и тогда приперся, аспид, с цельной баклагой браги и давай жаловаться, как его по службе обошли и без нагр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Позиции османских батарей затянуло густым дымом, а в стены цитадели полетели, вращаясь в воздухе тяжелые ядра. Как гигантские молоты били они в кладку старинных стен, заставляя их содрогаться от ударов. Каждое ядро, прежде чем разбиться само, оставляло в стене изрядную выбоину и казалось еще немного и укрепления Азова рухнут, как некогда это случилось с Иерихоном, не выдержавших звука труб Господних.

Наконец, после особенно удачного попадания по стене поползла трещина. Турецкий главнокомандующий и его приближенные даже затаили дыхание, ожидая, что воля Аллаха и всемогущего падишаха свершаться на их глазах, но цитадель устояла.

— Это ничего, — поспешил успокоить сераскира Якуб-ага, — еще несколько попаданий и мы добьемся своего!

— Поторопитесь! — грозно нахмурил брови паша, намереваясь отдать команду янычарам готовиться к штурму.

Но в этот момент земля под его ногами покачнулась, и турецкий военачальник непременно свалился со своего кресла, если бы не подскочившие слуги, ухитрившиеся подхватить его под руки.

— Ай, Аллах! — жалобно простонал в это время командир топчи, наблюдая, как рушатся позиции его подчиненных.

Инженер Безе оказался мастером своего дела. Справедливо рассудив, что для полного уничтожения турецкой насыпи огненного зелья у него недостаточно, он сумел найти слабое место во вражеском сооружении и рассчитать необходимый заряд. Получившийся в результате подрыва камуфлет [5], не смог разрушить насыпь, но сумел сдвинуть её таким образом, что османские пушки вместе с расчетами и припасами рухнули вниз и покатились прямо к укреплениям гяуров.

Но на этом беды Ибрагима-паши не закончились, поскольку ворота проклятого Азака широко распахнулись, и из них выплеснулась наружу ревущая от ярости волна казаков и набросилась на ошеломленных и деморализованных турок.

Размахивая саблями, бердышами и копьями они в мгновение ока преодолели разделявшее их с османами расстояние и накинулись на них, как коршун налетает на курицу. Та, конечно, может кричать и пытаться клюнуть своего убийцу, но разве это сможет остановить его? Быстро смяв и изрубив передовые отряды янычар, русские бросились дальше, и скоро бой закипел совсем рядом с навесом незадачливого турецкого военачальника.

— Спасайтесь, паша! — крикнул Якуб-ага, обнажая саблю, — мы их задержим!

Но Ибрагим уже и сам понял, что дело пахнет жареным, и, прикрываясь телохранителями, поспешил укрыться в лагере своего войска. Немного подумав, командир топчи последовал за ним, здраво рассудив, что на сегодня он проявил достаточно геройства.

В лазарете пред очередным вражеским приступом наступило затишье.