Даже клад, все еще остававшийся где-то во дворце паши, казалось, более не занимал мыслей девушки. Только она забота не давала покоя ее хорошенькой головке, кто отомстит, если их с Вацлавом убьют?
— Может вступить с османами в переговоры, чтобы они выпустили из крепости женщин? — спросил как-то в перерыве между штурмами у Татаринова Попел, беспокоившийся о Нахат куда больше, нежели она сама.
— Вступить-то, конечно, можно, только проку от этого не будет, — скривил почерневшие от пороховой гари губы Мишка. — Знаю я их, похватают баб, да ими же и прикрываться будут, как на приступ пойдут!
— Какое варварство! — возмутился чех.
— Война, — равнодушно отозвался есаул, судя по всему, не видевший в подобном деянии ничего предосудительного.
— Мы все умрем! — мрачно вздохнула Нахат.
— Ты, поди, еще и не целованная? — поинтересовался с усмешкой Мишка.
— Только попробуй, шакал! — окрысилась на него девушка, ловко выхватив кинжал.
— Тю! — прыснул от смеха Татаринов. — Васька мышей не ловит, а ты на меня кидаешься!
— Не говори глупостей, — недовольно отозвался Попел. — Она мне как сестра!
— Ага, то-то ты на нее смотришь, как голодный на пряник!
— Полно тебе дразнить их, — положил приятелю руку на плечо Панин.
— А когда еще? — искренне удивился тот. — Того и гляди убьют, тогда и на свадьбе не погуляю!
— Сейчас погуляешь, вон сваты идут, — мрачно пробурчал Федька, глядя на Дон.
На реке и впрямь происходило что-то странное. Поначалу турки не решались нападать с этой стороны, справедливо опасаясь больших пушек, установленных на земляных валах и башнях. Однако со временем эти орудия перевели на другие участки обороны и османские каторги стали подходить к стенам Азова, чтобы обстрелять их. А когда пал Топрак-кале попытались даже высадить десант. Судя по всему, сегодня они собирались повторить его, но…
Навстречу им вниз по Дону шла целая флотилия из галер и стругов, в центре которой возвышался большой корабль с высоко поднятыми надстройками на носу и корме. Палубы его были забиты людьми в разноцветных одеждах, но кто они издалека разобрать не получалось.
— А ведь это не турки, — заметил напрягшийся как сжатая пружина Татаринов.
— Черт меня подери, если это не штандарт Мекленбурга! — воскликнул никак не ожидавший увидеть желто-сине красное полотнище Попел.
— И впрямь, — подтвердил Панин и протер глаза, будто не верил им.
А в этот момент носовую надстройку корабля окутали клубы дыма, а еще через несколько мгновений до зрителей на стенах Азова донесся грохот орудийного выстрела.
Переход от Воронежа прошел почти гладко.






