ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очнулся я в комнате, которую никогда в жизни не видел, и понял: что-то здесь не так. Каменный потолок, гобелены с непонятными рисунками, вместо окна — бычий пузырь. Я, Семён Стрельцов, обычный мужик с автомастерской, вдруг оказался в теле десятилетнего мальчишки по имени Наяль. Только мальчишке этому уже семнадцать, и всё это время его считали слабоумным после падения. Меня окружают слуги, которые жалеют меня, дядюшка, который открыто говорит, что не будет меня лечить, и молчаливый маг, разглядывающий меня как подопытную лягушку. Я притворяюсь бревном и делаю вид, что ничего не понимаю, а сам потихоньку слушаю, читаю старые книги и узнаю, что род Давье когда-то был богатым и сильным. Теперь же от него остался только замок на границе, который некому защищать. И кто-то очень хочет, чтобы этот род прекратил существование.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но это не проблема, накидал на Райнера несколько плетений, понаблюдав, как рана буквально на глазах затягивается.

Самое интересное, как реагировал народ. Представьте себе, что на ваших глазах затягивается смертельная рана, чуть ли не моментально, а человек, ответственный за это, ничего не делает, просто сидит рядом и смотрит. Никаких лекарств, танцев с бубном, ни маханий руками, ни заклинаний, ничего. А рана затягивается.

Отрава, в поисках выхода, собралась вся в мочевом пузыре, отчего король тут же побежал искать нужное помещение. Выглядел он при этом почти здоровым. Я же пошёл во дворец, намереваясь свалить из города в тот самый момент, как поговорю с Райнером.

Люди при виде меня отводили глаза и старались вообще не смотреть. Мои люди, будто почувствовав что-то, буквально ощетинились, Хан так и вовсе чуть мне на голову не залез. Эмоции их даже читать не нужно, было и так всё ясно – меня опасались.

Я же хмыкнул. Вот она правда жизни. Когда меч с их шеи убрали, то они тут же начинают думать, как бы убрать того, кто помог им убрать тот самый меч. А что, вероятную угрозу нужно устранять. Я бы, честно, их понял, если бы не меня они считали потенциальной угрозой. Всё-таки я тоже всего лишь человек.

Поговорить с Райнером удалось лишь поздно вечером. Король поблагодарил меня за спасение, за город, который остался целым, предложил жить во дворце, числясь дворцовым магом. Но я отказался.

– Почему? – удивился король, отпивая из фужера вино.

– У меня есть свой дом, Райнер. Дом, который принадлежал Давье многие поколения. Да и вы же видите, как тут на меня смотрят. И мне и вам будет спокойнее, если я не буду появляться вашим людям на глаза очень часто. Вы всегда можете позвать меня, но не заставляйте оставаться тут.

– А если мне снова понадобится лекарь?

– Хм, – я еще в самом начале разговора повесил на короля три сильнейших плетения, можно сказать, запрограммировав их так, чтобы они последовательно активировались в случае смертельных ранений. Сделать это было не так просто, как сказать. – Три раза. Три раза, ваше величество, вы можете получить смертельное ранение, но потом сразу же зовите меня.

– Вот как, – король, совсем ещё юный, но уже хлебнувший крови, нахмурился, но потом улыбнулся. – Что ж, спасибо, Наяль. Жаль, что вы не хотите остаться во дворце или хотя бы в столице, но запрещать или приказывать я вам не буду. Возвращайтесь в своё баронство. Но сначала будет пир, вы обязаны на нём присутствовать. Также я хочу наградить самых верных и смелых. Так что завтра вам уйти не получится.

Райнер рассмеялся, заметив, что я не очень доволен таким поворотом. Я ведь собирался прямо с утра уехать, а тут этот пир. До дома добираться недели две конным, так что хотелось бы уже заняться делами, да и не очень уютно я себя чувствую в этой столице.