ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Три десятка лет в коме, да ещё и в роли батарейки для магов на другом материке? Ничего страшного: главное — не растерять себя, переиграть врагов, оставить их в дураках и шагать дальше. Угроз хватает: не столкнуться бы по случайности с божеством, не дать поймать себя снова. За тобой охотятся искусники особого назначения, жрецы того самого бога, которому ты насолил, и чародеи, про которых непонятно — друзья они или нет. Ни друга Умника, ни компьютеров, зато есть смекалка, девушка-волшебница и куча нового — и в жизни, и в магии.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как-то раз Лупаго своими глазами видел такого жреца в деле. Результаты его молитв отчасти напоминали работу боевых искусников. Только площадь воздействия оказалась во много раз больше и внешнее проявление было иным. Поле боя залил яркий мертвенно-белый свет, который затем плавно сошел на нет, уничтожив всех нападающих разом. На земле остались лишь их обожженные тела. Боевым ударам искусников чародеи-оробосцы еще могли противостоять, но против такого необычного оружия оказались бессильны. В итоге после нескольких проигранных битв они просто вынуждены были подписать мирный договор.

Сейчас Муэнко никто с собой не звал, его появление в отряде было неожиданным. Кажется, он пришел вместе с Тарлосом, и это удивляло. Искусники недолюбливали жрецов, считали их выскочками, которым ни за что ни про что досталось немалое могущество. Те отвечали презрением. Ведь именно жрецов, не наделенных способностями к Искусству, боги посчитали достойными проводниками своей силы. Так кто достоин большего уважения? Инжи полагал, что ни к чему хорошему подобная вражда привести не может. Однако шаткое равновесие держится вот уже который год. В этом заслуга императорских надзирателей, именно они держат ситуацию под контролем.

Через час сделали короткий привал, чтобы дать лошадям отдохнуть. Инжи устроил искуснику и жрецу форменный допрос, результатом коего остался доволен. Тарлос действительно принимал участие в сражениях. Тогда он был всего лишь учеником, но вполне талантливым, и поэтому смог проявить себя на поле боя. В годы войны многие ученики искусников приняли боевое крещение, и те, кто остался в живых, быстро поднялись по иерархической лестнице. Однако Тарлосу не понравилось жить в большом городе — слишком суетно, и он сам попросился в более тихое место, после чего оказался в Маркине. По его словам, тишина и жизнь вблизи природы лучше всего подходят для оттачивания мастерства в Искусстве.

Насчет Муэнко комендант тоже не ошибся. До принятия посвящения будущий жрец был обычным сержантом в тяжелой кавалерии. По каким причинам бог отметил его, Муэнко и сам не знал, однако пришлось сменить форму кавалериста на рясу служителя. Посвящение мало повлияло на мировоззрение Муэнко, поэтому он по-прежнему легко сходился и с воинами, и с искусниками, особенно боевыми. Единственное, что раздражало коменданта, — это постоянные попытки жреца назвать его «брат мой».

— Я тебе не брат, — проворчал он. — Обращайся ко мне «господин комендант», и никак иначе.

— Как будет угодно, брат… господин комендант! — ответил Муэнко и вытянулся во фрунт.

— Сработаемся, — рассмеялся Инжи.

Подбежал адъютант:

— Господин комендант! Поступила информация от дозора!

Инжи разрешающе махнул рукой, позволяя сделать доклад.