Причина человекоподобного образа заключалась в том, что чародей-кукловод при управлении ассоциирует себя со своим творением. Как объясняли искусники, другая форма голема намного сложнее в управлении и поэтому почти не применяется. Не всякий чародей может не просто представить себя, например, змеей, а управлять телом и двигаться, как змея. То же касается и самоуправляемых големов: чародею трудно научить свое создание двигаться не по-человечески, чтобы оно не спотыкалось при этом на каждом шагу.
Казалось, голем потерял их из виду. Он стал бросать камни в другие цели — дозорных, к которым присоединились солдаты из десятка коменданта. Они отвлекали врага, периодически появляясь в поле его зрения. Впрочем, Лупаго не обольщался: если рядом затаился чародей, то он вполне может их видеть и через преграды.
— Разобрался с управлением этого чурбана? — спросил Инжи у Тарлоса. Воины переключали на себя внимание голема и заставляли его шевелиться еще и по той причине, что искуснику надо было определить место, где спрятались оробосцы.
— Не совсем, — покачал головой Тарлос. — Големовод есть — это точно, но его не так-то просто обнаружить. Чародеи не используют плетения. Вся их сила — в создаваемых ими конструктах, которые…
— Не надо читать мне лекцию, — недовольно перебил комендант увлекшегося рассказом подчиненного. — Мне прекрасно известно, чем отличаются чародеи от искусников. Любой пацан это знает.
— Прошу прощения. — Тарлос смущенно потупился. — Пока враги сидят на одном месте, я не могу их обнаружить — в моем жезле отсутствуют нужные плетения. После войны пришлось основательно почистить его содержимое. И поверьте, не по своей воле.
— Бюрократы, — презрительно сплюнул комендант. Что-то подобное он слышал, но не ожидал, что это правда.
Боевик счел своим долгом пояснить:
— Считается, что в мирной жизни искусникам незачем ходить вооруженными до зубов. А то мало ли что в голову взбредет.
— А почему голем стоит на месте, а не движется вперед? — задал вопрос старший дозора. Опыта реальных столкновений у него не было, поэтому вещи, очевидные для воинов, прошедших мясорубку тяжелых боев, у него вызывали недоумение.
— Чародей-кукловод и его группа поддержки — видимо, из обычных воинов — прячутся под иллюзией, которая может быть обнаружена, когда они передвигаются. Если на войне существует целый комплекс мероприятий по сокрытию небольших отрядов, то здесь вряд ли используется что-то столь же тяжеловесное. Просто прикрылись иллюзией, которая хорошо скрывает людей в неподвижном состоянии. Вполне вероятно, она также скрывает и тонкие возмущения, присущие чародейству и Искусству, так как я ничего не чувствую.
— А ты, Муэнко, можешь что-нибудь сделать? — обратился комендант к молчаливому члену команды.






