ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лакомство! Его предназначение — уплетать вкуснятину. А теперь попробуй-ка разжиться пирогом среди людей, когда ты — гигантский червезмей с пастью, полной клыков. К тому же сородичи-шорготы основательно подпортили репутацию. Бездушный Kornyal Walden Лакомство! Его предназначение — уплетать вкуснятину. А теперь попробуй-ка разжиться пирогом среди людей, когда ты — гигантский червезмей с пастью, полной клыков. К тому же сородичи-шорготы основательно подпортили репутацию. ==================== Пролог Глава 1 Пролог Глава 1 Жизнь была прекрасна до того, как я решил украсть душу. Но начнем по порядку. Моя прекрасная жизнь составляла ползанье в Угрюмом Болоте, которое было абсолютно ужасно по меркам большинства существ, называемых людьми, но мило и дорого моему сердцу. Кхм… тому, что у шорготов вместо сердца. В общем, месту, где находится один из важных узлов жизнедеятельности. Словом, жил я не тужил, ползал, жрал все, что ни попадя. Иногда оно содержало в себе доспехи — железные и не слишком вкусные, но на Угрюмых Болотах выбирать не приходится. Ты либо жрешь все, до чего дотянешься, либо что-то дотянется до тебя. Зачем мне понадобилась душа? Хороший вопрос. Я был бездушен, как и все шорготы и совершенно не переживал по этому поводу… Долго. Так долго, что в мире людей, должно быть, сменилось множество поколений. Что послужили нам пищей и развлечением, когда некоторые из них призывали шорготов в свой мир. Должно быть, дело в этом. В их Призывах. Когда тебя призывают, это гораздо инте

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Полукровка и эльф приложили все усилия! Им удалось отвлечь фрейлин Лассивары разговорами, а когда дамы, сообразившие, что король с принцессой ушли далеко вперед, хотели их догнать, Тильзан в свойственной ему прямолинейной манере заявил, что этого делать не стоит. Ведь фрейлины принцессы, конечно, желают, чтобы брак между их госпожой и королем все же был заключен? Вот и ни к чему мешать монарху и его спутнице невинно болтать о погоде!

Киаварн брел под руку с принцессой Лассиварой по утопавшим в вечерних сумерках аллеям королевского сада, изо всех сил стараясь соблюдать приличия. Оные требовали, чтобы он был учтив, но не навязчив. Развлекал свою спутницу, но не показался ей скучным или же грубым. Словном, чтобы он был аристократом до мозга костей вроде Люка.

Сам наемник понятия не имел, о чем говорить с девушкой, выросшей по дворце среди роскоши, ни разу в жизни не сражавшейся с гоблинами или на худой конец десятком вооруженных конников. С Сефиной темы как-то находились сами собой. Но они знали друг друга с юности. Когда Киаварн еще не был наемником, зато был пылок, молод и влюблен.

Лассивара, казалось, тоже не испытывала особой радости от их прогулки. Она, конечно же, знала, что ее отец король солгал о приданном. И, что это непременно выяснится после свадьбы, не лучшим образом сказавшись на отношениях между супругами.

— Я знаю, — сказал Киаварн.

— О чем? — удивилась принцесса.

— О том, что приданного за вами практически нет. И что у вашего королевства полно долгов, — хладнокровно ответил наемник.

Ему показалось, или Лассивара облегченно вздохнула?

— Что ж, в таком случае, полагаю, завтра мне пора собираться домой? — усмехнулась принцесса, откинув со лба выбившуюся из прически темную прядь.

— Вовсе нет! — заверил Киаварн. — Я не сужу о людях по их богатству. Признаюсь, сам провел немало лет в качестве наемника всего с парой грошей в кармане!

Принцесса остановилась, с интересом взглянув на него.

— Я слышала об этом. Что вы отреклись от титула герцога Эжского в пользу своего младшего брата. И довольно долго странствовали.

Казалось, ее глаза расспрашивали о большем. Выросшая в замке среди книг, принцесса жаждала узнать о пыльных дорогах и кровопролитных битвах, что перенес Киаварн. Впрочем, они были бы для нее всего лишь рассказом. Таким же, как те, что написаны в книгах.

— Можно и так сказать если в общих чертах, — согласился Киаварн. — Я убивал людей за деньги.

Принцесса вновь заинтересованно взглянула на него.

— Хороших людей? — уточнила она.

— Старался плохих! — честно сказал Киаварн. — Иногда просто тех, кому не повезло.

— Руки каждого короля в крови так или иначе, — задумчиво произнесла Лассивара. — Мало кто из них признает это с такой прямотой.