Или без зубов останешься. — Без зубов оставаться мне явно не хотелось.
— Вы за это ответите! — Взвизгнула девчонка.
— Малая, лучше помолчи. Прошу тебя. С ними бесполезно разговаривать. Я знаю. — Успел сказать ей, не поднимая головы. Опять получил удар берцем по спине. Да мать моя женщина. Если так и дальше пойдёт, меня в каком состоянии в отделение привезут?
— Слушай, что тебе твой дружок говорит и держи язык за зубами. Так как всё сказанное тобой, может быть использовано против тебя. А ты уже наговорила себе на пять лет крытой тюрьмы.
Ни хрена себе! Пятилетку за что? Она вроде ничего такого не сказала. Или я чего-то не догоняю? Вот это я попал в блудняк! Ножки свои она всё же на меня поставила.
— Простите, пожалуйста. — Извинилась она. — Мне просто ноги некуда поставить.
— Всё нормально, мадемуазель. Ради Вас я готов быть и ковриком в прихожей или подставкой для Ваших ножек. И даже не смотря на то, что Вы мне зажали мобильник. — Ответил ей, уткнувшись лицом в грязный, металлический пол полицейской бронемашины.
Опять раздался смех. Смеялись боевики.
— Смотри какой весёлый шнырь. — Сказал кто-то из жандармов. Я не стал высказывать претензии на оскорбления по поводу шныря.
Наконец, машина остановилась.
— Господа шныри, приехали. Ваша конечная остановка. — Сказал кто-то из жандармов. Меня опять рывком, как мешок с картошкой, подняли и выволокли из броневика. — Какой здоровый бугай, да? — Сказал один из тех, кто меня держал.
— Ну вы тоже ребята не хилые ни разу. — Ответил ему. Опять смех с их стороны.
— Точно весёлый. На нарах тоже будешь смеяться? — Лиц спецуры я не видел, они были скрыты масками, только глаза.
— До нар, ещё дожить надо, уважаемый. — Ответил ему. Тут увидел девчонку. Она опять смотрела на меня огромными глазищами. На этот раз в её взгляде было сострадание. Улыбнулся ей, да ладно не грусти, малая, отмажемся, главное мне позвонить. Меня потащили в здание. Как я понял, это было полицейское отделение. Только не мог понять, где это? Нас четверых заволокли в коридор, поставили лицом к стене. Девчонки с нами не было. В какой-то момент услышал где-то её немного приглушённый голос. Причём, как я понял она разговаривала с кем-то на повышенных тонах. Дурочка. Надо сразу требовать звонок родителям. Тем более, она не совершеннолетняя. А она, наоборот, на кого-то ругалась.
Нас обыскали. Кто-то, кого я не видел, так как смотрел исключительно в стенку, стал удивляться.
— Смотри, документы! Иностранец что ли? И деньги. Что это за деньги?
Я сначала не мог понять, это они о чём? Решил потребовать свои права, как гражданина.
— Я требую адвоката. Мы в правовом государстве живём или как?
Тут же огрёб резиновой палкой по спине.
— Ты не умничай, умник. Или ещё прописать?
— Не надо больше. Адвоката тоже не надо.
— Вот и молодец.
Твою душу.






