ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В чём твоя сила, друг? Современный человек оказался в 1993-м! В магазинах разбирают ножки Буша и водку «Рояль». Рэкет, коррупция и иные удовольствия той эпохи — обычное дело в России. Однако герой не желает подстраиваться под этот мир и объявляет войну бандитам... Брат Валерий Александрович Гуров В чём твоя сила, друг? Современный человек оказался в 1993-м! В магазинах разбирают ножки Буша и водку «Рояль». Рэкет, коррупция и иные удовольствия той эпохи — обычное дело в России. Однако герой не желает подстраиваться под этот мир и объявляет войну бандитам... ==================== Глава 1 Глава 1 — Друзья! — торжественно вещал хлыщеватого вида в зауженных моднявых штанишках и бабочке тамада. — А теперь давайте снова поднимем бокалы за виновника нашего торжества, Анатолия Сергеевича! Подвыпившие гости одобрительно загудели. В банкетном зале зажегся свет, разгоняя с танцпола девиц с перекаченными губами и другими бессовестно выступающими из-под тугих платьиц частями тела. Минуту назад они бодро отжигали под «Лабутены», не забывая при этом беспрестанно селфить себя на фоне «праздника жизни». За столиками их ждали пузатенькие дяденьки с хмельными глазками, с сединой и плешкой на голове. Куклы разбрелись по своим мусикам и дружно поддержали прозвучавший за меня тост, подхватив бокалы с шампанским. Официанты в белых рубашках и черных жилетках напоминали худых дрессированных пингвинов. Они ловко сновали между рядами ломившихся от угощений столов, наполняя моим гостям фужеры. — Толя! — к

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Двое из ларца, в форме не полиции, а в мышиного цвета милицейской. Предположу, что привлек стражей правопорядка мой отстраненно-блаженный вид. Пока все пассажиры текли одним потоком к выходу из вокзала, я замер возле урны и никуда не спешил, тупо на свои руки пялился с видом Форреста Гампа.

— Вы слышите? Документики говорю, покажите, — сержант грозно сверкнул на меня кокардой.

Моя рука сама потянулась в карман, знает дорогу. Оттуда появились документы — паспорт и военный билет с вставленными в него учеткой и предписанием. На автомате сунул их сержантику. Тот начал внимательно листать, косясь на меня. Второй мент, с пустыми погонами, достал пачку «Нашей Марки».

— Огонька не найдется?

— Пожалуйста, — я ответил голосом, который слышал впервые.

Но почему-то не удивился. Сон ведь, всякое бывает. Вытащил из другого кармана спичечный коробок. Обратил внимание, что на коробке был отпечатан портрет девчонки с текстом «ПОМОГИТЕ НАЙТИ». Симпатичная такая девочка… Патрульный подкурил и как ни в чем не бывало спички в свой карман сунул.

— Спички на базу, — среагировал я.

— А, точно, они ж твои, — мент, пыхтя «маркой» и ухмыляясь, протянул мне коробок.

Его напарник продолжал копаться в документах.

— Что ищешь, командир? Может подсказать? — поторопил я его, переступая с ноги на ногу и свыкаясь с новым телом.

— Да так, — откликнулся сержант. — Что-то никак не пойму, где служил солдатик?

— Майкоп, 131 омсбр, звание младший сержант, — отчеканил я. — Разведрота, комбриг наш — Чирков Виктор Петрович.

Выдал я и сам себе удивился. Будто во мне жил другой человек, с другими знаниями.

— Ингушей и осетин успокаивал?

— Так точно.

— Наслышан, да…

Память услужливо подсказала, что тот, в чьем обличье я сейчас нахожусь, принимал участие, будучи срочником, в военном урегулировании осетино-ингушского конфликта осенью 1992 года.

— А что за медалька у тебя такая? — второй мент уставился на мою грудь, где действительно висела медаль. — За отличие в воинской службе… м-м-м… Во время ты оттуда дернул, слышал, что чеченцы вооружаются, ой нехорошо это кончится, — сержант, закончив ознакамливаться с моей характеристикой, выданной в военной части, вернул мне документы.

— Будто у нас здесь все хорошо, ага, в курсе, что дедушка творит? — хмыкнул второй «без погонов», докуривая «марку» до самого фильтра. — Дурдом какой-то…

Сержант зыркнул на своего напарника, тот сразу прикусил язык…

— С возвращением! — сержант отдал воинское приветствие, и патрульные зашагали по перрону дальше в сторону кучки цыган.

Узнаваемая башенка Казанского вокзала играла в лучах осеннего солнца. Вокруг народ торопится, спешит. Люди одеты, как на картошку — цветастое китайское вперемешку с серым текстилем ушедшей эпохи.