Народ, кто на раскладушках, кто на картонках, растеленных прямо на асфальте, торговал всякой всячиной, образуя стихийный блошиный рынок. И прохожие ведь реально интересовались значками, монетками и прочими финтифлюшками. Спрашивали, но покупали редко…
Двух мордоворотов в майках заправленных в спортивные штаны, я приметил сразу. Однозначно, братки — морды кирпичом, взгляд наглый, будто все должны им. Идут жвачкой чавкают, пузыри надувают. Шли они вдоль вокзала, останавливаясь возле каждой торговой точки и не скрываясь рубили бабки с продавцов. Торгаши вздыхали и безропотно передавали часть выручки бандитам. Вопросов ни у кого не возникало — такие вот новые налоги следовало платить.
Пока оглядывался, братки подошли к сгорбленному пенсионеру, который стоял возле меня, как раз торговал подобной мелочевкой на складном стуле. Он пришел совсем недавно, судя по тому, что только раскладывался.
— Слышь, дед, за место плати, — заявил один из бандитов.
— Ребята, так я еще ничего не наторговал… не идет сегодня.
— Меня как колышет чужое горе? Бабки говорю на базу.
Бандит взял со стула деда бюст Ленина в миниатюре, который тот успел выложить первым. Подкинул в руке. Швырнул своему корешу, который этого явно не ожидал. Но все же поймал, едва Ильича не уронив. Оба заржали.
— Ребята не надо, разобьете, — попытался остановить братков пенсионер.
— Как не надо, а дед? Вот так? Опа! — второй бандит подкинул миниатюру вождя и резко убрал руку.
Бюст упал на асфальт и у Ленина откололся нос… Фигурка подкатилась к моим ногам. Я его поднял, повертел — товарный вид вещица утратила. Вот козлы, прессуют дедка.
— Короче, пенсия, на обратном пути как будем идти, зайдем за бабками. Бабок не будет, — бандит ударил кулаком в ладонь. — Пеняй на себя.
С этими словами, рэкетиры развернулись, хотели к следующему торгашу подойти, но чуть не столкнулись со мной.
— О! Ни хрена себе, у нас тут военные… че встал, пройти дай, а то у тебя с носом тоже самое приключиться, — браток кивнул на миниатюру в моих руках.
— Ребят, вы бы старика не трогали, у самих же есть отцы, — я крепче сжал Ленина.
— Вали отсюда, — выпучил глаза один из бандитов. — Пока у меня настроение хорошее.
Я промолчал. Сильнее стиснул фигурку уже мысленно примеряя ее к темечку ближайшего урода. Ничего не стоило проломить этому мерзавцу башку гипсовым Ильичем и на хрен его тут положить. И я так бы и сделал, но из-за поворота выглянули двое патрульных. Рефлекторно спрятал фигурку за спину и выдохнул… Не сейчас. Бандит, довольный собой, пошел дальше, задев меня жестко плечом. Дед, перепуганный наблюдал за нами со стороны. Я подошел к нему, показал Ленина.
— Почем вождь?
— П-пять тысяч за него хотел, но кому теперь он такой нужен, — вздохнул старик.
Я повертел бюст.






