ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы снова встречаемся с Конрадом. Ему не довелось, к несчастью, заполучить демоническую суть в этом существовании, но, к счастью, он остался человеком и не потерял себя. Святоши из инквизиции этого, конечно, не признают, да их мнение мало что весит. А вот обитатели Инферно поймут, что в мире людей они уже не хищники, и вампиры вспомнят, как страшились темноты, будучи живыми. Быть собой Тимофей Иванов Мы снова встречаемся с Конрадом. Ему не довелось, к несчастью, заполучить демоническую суть в этом существовании, но, к счастью, он остался человеком и не потерял себя. Святоши из инквизиции этого, конечно, не признают, да их мнение мало что весит. А вот обитатели Инферно поймут, что в мире людей они уже не хищники, и вампиры вспомнят, как страшились темноты, будучи живыми. ==================== Пролог Пролог Вечерняя темнота мягко опустилась на Маврену, кем-то возможно ненавидимый, а кем-то очень даже любимый торговый город, стоящий на торном пути из Праймины, столицы Империи людей, к её южным рубежам, которые постоянно беспокоят зеленокожие обитатели болот. Кузнецы потушили свои горны, торговцы закрыли лавки, плотники затворили мастерские, а вот у корчмарей настала самая горячая пора. Часть торговых караванов убыла по дорогам дальше, следуя к своим целям и вожделенной звонкой монете, но им на смену прибыли новые гости, желающие передохнуть несколько дней после тяжёлой дороги, а заодно при случае заключить хоть парочку выгодных сделок прямо на месте. И конечно же сытно поесть, хор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ритуал предотвращения кровной вражды был прост как мычание, но при этом до опупения рискован. Конечно обычно на земли соседнего племени приходил отряд и лишь один воин шёл в стойбище, чтобы вернуться к своим в назначенный час. Если не возвращался, кореша за него мстили, вражда лишь ожесточалась. Только вот смельчак умирал без всяких альтернатив, причём порой довольно поганой смертью вроде посажения на кол. Хотя конечно убивать таких парламентариев считалось не особенно красивым делом… Но война вообще занятие довольно грязное. И куртуазные рыцари творят всякое, что уж о дикарях говорить.

Однако определившись с тем, что я смелый парень, пришедший для серьёзного дела, Грол слегка подвис. Всё таки обычай-то зеленокожих, а у меня цвет шкуры не тот. Однако раз человек припёрся, то тут может шляться целый отряд, который вероятно представляет из себя нешуточную угрозу поселению. Ну не идиот же людишка в одиночку приходить, правильно? Его конечно не спасут, но у его сородичей должны быть хорошие шансы на месть, иначе бы они вообще не играли в эти игры. То, что я за свою жизнь по другой причине не переживал, он знать не мог.

Так или иначе, поскрипев мозгами часовой решил, что разруливать подобные ситуации не его головная боль, на то вождь с шаманом есть. Точнее уже с учеником шамана, так как местного говорящего с духами, ставшего колдуном, я уже немножечко того, ликвидировал. Во имя всеобщего блага конечно. Но в любом случае мой визави строго посмотрел мне в глаза и проговорил рубленные фразы:

— Верни топор в петлю. Иди по тропе. И без глупостей.

— Как скажешь, Грол — усмехнулся я, выполнив его команду и загрузив бедолагу ещё сильнее, повторно назвав орка по имени.

По хорошему рассказать о нём мог только его родич, чей топор я несу, но с чего бы ему давать настолько точное описание, что даже по голосу узнать кого-то могу. Первый то раз был, когда мой провожатый ещё прятался за ветками. Выходило, что чужак либо сказал имя на удачу, либо ему и правда Духи Предков ворожат. Так мы и шли, я беззаботно шагал вперёд, не боясь удара по затылку, Грол ломая голову над ситуацией. Но часовые засели не очень далеко от посёлка, так что вскоре нас заметили и встретили местные зеленокожие, задав очевидный вопрос:

— Откуда здесь человек?

— Я принёс топор Чашкака, так мне велели Духи Предков — отчеканил я на чистом орочьем, пока мой провожатый, оставивший племянника бдеть на посту, не вставил свои пять копеек.

Группа орков удивилась, но опять же проявила внешнюю невозмутимость, лицо здесь держать умели. Однако предводительствующий несколькими сородичами молодой сын вождя тоже счёл дело слишком важным, а потому через несколько секунд проговорил:

— Ждите здесь и глаз с него не спускать.