ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы снова встречаемся с Конрадом. Ему не довелось, к несчастью, заполучить демоническую суть в этом существовании, но, к счастью, он остался человеком и не потерял себя. Святоши из инквизиции этого, конечно, не признают, да их мнение мало что весит. А вот обитатели Инферно поймут, что в мире людей они уже не хищники, и вампиры вспомнят, как страшились темноты, будучи живыми. Быть собой Тимофей Иванов Мы снова встречаемся с Конрадом. Ему не довелось, к несчастью, заполучить демоническую суть в этом существовании, но, к счастью, он остался человеком и не потерял себя. Святоши из инквизиции этого, конечно, не признают, да их мнение мало что весит. А вот обитатели Инферно поймут, что в мире людей они уже не хищники, и вампиры вспомнят, как страшились темноты, будучи живыми. ==================== Пролог Пролог Вечерняя темнота мягко опустилась на Маврену, кем-то возможно ненавидимый, а кем-то очень даже любимый торговый город, стоящий на торном пути из Праймины, столицы Империи людей, к её южным рубежам, которые постоянно беспокоят зеленокожие обитатели болот. Кузнецы потушили свои горны, торговцы закрыли лавки, плотники затворили мастерские, а вот у корчмарей настала самая горячая пора. Часть торговых караванов убыла по дорогам дальше, следуя к своим целям и вожделенной звонкой монете, но им на смену прибыли новые гости, желающие передохнуть несколько дней после тяжёлой дороги, а заодно при случае заключить хоть парочку выгодных сделок прямо на месте. И конечно же сытно поесть, хор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я лишь пожал плечами, хотя ситуация выходила довольно своеобразной. Стоит человек у стойбища зеленокожих в окружении десятка дикарей и все они многозначительно молчат. Хотя на деле все мы не очень понимаем что делать и чем дело кончится. Не хотелось бы всех тут убивать, но если они начнут первыми, то моё обещание не причинять вред родичам покойного станет не действительным и топор я верну что называется лезвием вперёд. Пусть выжившие расскажут остальным, как не хорошо нарушать собственные обычаи. Дипломатия ведь возможна только в тех случаях, когда дипломаты неприкосновенны.

Пока я размышлял о переговорах и их сложностях, к нам на поляну перед стойбищем явился вождь Щардан и ученик шамана Нараб. Начавший седеть, но ещё крепкий зеленокожий проговорил ритуальную фразу:

— Ты ли взял жизнь и топор моего родича по крови?

— Я. И я же принёс его в его дом с миром, но не войной — ровно ответив я, внутренне приободрившись. Со мной стали говорить, а не пытаться убить. Могло быть наоборот.

— Что есть тебе сказать в оправдание за смерть моего родича? — задал новый вопрос вождь.

— Он пытался убить меня так же, как я его. Но Духи Предков рассудили так, как рассудили — ответствовал я, валя вину на местную метафизику. Шутка про неисповедимые пути работает во всех мирах.

— Возьмёшь ли ты себе в жёны женщин моего родича и станешь ли отцом его детям? — прозвучал новый ритуальный вопрос. Вообще подобная практика тут была вполне в ходу и положительный ответ стал бы заявкой не на мир, а на союз. Правда кого-то надо было бы отдать ответными заложниками или самому вступить в это племя.

— Нет — твёрдо ответил я.

— Чужак презирает нас! — тут же донёсся выкрик от какого-то козла из задних рядов. Причём более чем уверен, что свою дочку бы он за меня не отдал да и сам в племени ничего не решал. Иначе бы в передних рядах был. Однако горлопан не унимался — Он считает наших женщин уродками!

— Так ли это? Мы противны тебе, убийца моего учителя? — резко вставил свои пять копеек ученик шамана, видимо чующий на мне кровь наставника, не дав вождю и рот раскрыть. Мудрый лидер желал мира, но не все были с ним согласны. Всё как всегда.

— Нет, ученик злокозненного колдуна — с сарказмом ответил я — Ваши женщины красивы, особенно Вионда, дочь Дакрока. Нет в этом мире девы прекрасней во всех народах! Или духи ночи уже совсем затмили твой разум и ты считаешь иначе?

— Тихо! — рявкнул вождь, призывая всех к порядку, пока я наслаждался ситуацией.

Дочка гранд-вождя была известна своей красотой и неуступчивостью, теперь вот выяснилось, что на неё даже люди западают. Точнее на рассказы о ней, потому как видеть её розовокожий сам не мог.