ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ты — последний, кто уцелел. Ты ринулся в битву без надежды на победу, желая лишь отомстить. Глупо было верить, что смерть Короля остановит полчища мертвецов. На последнем выдохе, исчерпав все силы, ты приготовился пасть и уйти в царство бога смерти. Но вместо этого очутился в ином мире. Берегись, владыка мёртвых! Элор, последний оплот людей, уже идёт за тобой! Целитель Роман Романович Ты — последний, кто уцелел. Ты ринулся в битву без надежды на победу, желая лишь отомстить. Глупо было верить, что смерть Короля остановит полчища мертвецов. На последнем выдохе, исчерпав все силы, ты приготовился пасть и уйти в царство бога смерти. Но вместо этого очутился в ином мире. Берегись, владыка мёртвых! Элор, последний оплот людей, уже идёт за тобой! ==================== Пролог Пролог Последняя крепость человечества выглядела жалко. Старые, потрепанные временем и ветрами стены, в некоторых местах обвалившиеся. Пустые, с проломленными крышами здания. Давно засохший колодец. Единственное достоинство крепости — она находилась в горах, вдали от основных военных действий. Никому не нужная, забытая. Стала прибежищем для последних отступающих. Оглянувшись назад с крепостной стены, увидел всех тех, кто смог сюда добраться. Последние. Приговоренные. — Славный денек, чтобы умереть, — сплюнул Кабал, мой верный друг. — У тебя все деньки славные, — ответил ему. На стенах стояли сто семьдесят два воина из отряда Отчаянных, как я прозвал наше сборище. Лучшие из лучших. Повидавшие в буквальном смысле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Их души оказались в брюхе бога смерти, который будет подпитываться ими вечность, обрекая на бесконечные страдания, в то время, когда я нахожусь непонятно где, избежав этой участи, буквально уничтожала меня.

И обязательно уничтожила бы, но что-то шло не так.

Я не мог в полной мере почувствовать гнев. Не мог испытывать ненависть. Отчаяние и горе ощущал как легкую грусть. Безумие тоже не приходило ко мне.

Да я даже нормально заорать не мог!

Только думать и наблюдать за тем, что происходит вокруг. Наблюдать не своими глазами, а глазами маленького ребенка.

Ещё до того, как понял, что нахожусь в теле младенца, я пытался найти выход из своего положения. Не нашёл. Не мог на что-либо повлиять. Перебрал десятки версий того, что со мной происходит. Составил план на каждый случай, если вдруг смогу освободиться.

Только эти планы не потребовались. Ребенок не темница. Не совсем понятно, как из него бежать.

Открытие подтолкнуло к новым исследованиям, но объяснить себе, как здесь оказался, я так и не смог.

Но главные вопросы, стоящие передо мной, были совсем другие. Могу ли я что-то сделать в этой ситуации, закончена моя битва или ещё нет, и что это за место, куда я попал? Я ведь был уверен, что те люди в крепости — последние. Так откуда же взялись двое родителей и ребенок?

Неужели остался кто-то ещё и смог выжить?

* * *

Первый раз это случилось в полтора года.

Малыш и так рос болезненным, это кое-как я смог понять по косвенным признакам, наблюдая изнутри. Да и то, как хлопотали родители, было красноречиво.

Но в этот день стало совсем плохо. Резко поднялась температура, да так, что и я в полной мере ощутил. Начался сухой кашель. Родители что-то делали, но полагаться на них я не видел смысла. Они сделают, что могут. Я же полез разбираться, что могу сделать сам.

Воля целителя гласила: помогай тем, кому можешь.

Мог я немногое, но вдруг что получится?

Сложно описать, как я видел ребенка изнутри. Уж точно не его внутренние органы и уж точно не глазами. Точнее, органы как раз видел... Ощущал, то есть. Смутно. Как будто шаришь рукой в темной комнате. Вроде бы знаешь, что и где должно находиться, но всё равно действуешь наугад.

В прошлой жизни, будучи собой, я много что умел. И рану зарастить, и очистку провести, и других из лап смерти вырвать. Настоящим целителем пусть и не стал, но полевым — ещё каким. Поэтому навыки у меня были. Но здесь и сейчас, в моем состоянии, они особо не работали. Нет Источника, нет Крови.

Пришлось работать с тем, что есть. Впрочем, как и всегда.

Что что-то не так, я ощутил сразу, стоило погрузиться в ощущения тела. Постоянно за ребенком я не наблюдал и его состояние не сканировал. Это требовало усилий, и я заметил, что если слишком активничаю, вскоре ребенок засыпает без сил. Поэтому ограничивал себя.