ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гарин потерял все свои способности. Теперь он такой же, как все, и именно этого и хотел: задача выполнена — знанием о будущем он поделился, и СССР начал понемногу меняться. Но герой даже не подозревает, что ждет его самого. Впереди — то, чего не избежать. Целитель-5 Валерий Большаков Гарин потерял все свои способности. Теперь он такой же, как все, и именно этого и хотел: задача выполнена — знанием о будущем он поделился, и СССР начал понемногу меняться. Но герой даже не подозревает, что ждет его самого. Впереди — то, чего не избежать. ==================== Глава 1 Глава 1 Большаков Валерий Петрович ЦЕЛИТЕЛЬ-5 ПРОЛОГ Пятница, 2 января 1976 года. Утро Московская область, Комаровка. — Э-ге-гей! — разнесся глуховатый голос Колмогорова, плутая среди распушившихся елочек и унылых, продрогших берез. — Догоняйте! Ученики и редкие ученицы физматшколы загомонили, весело и звонко откликаясь. Наддали, шелестя лыжами. Радостные взвизги и ломкий отроческий хохот загуляли по лесу, множа таявшие эхо. Я не спешил догонять и перегонять. Скользил по лыжне последним, наслаждаясь легчайшей стужей и отборно-чистым воздухом. Впереди мелькала оранжевая куртка «ежихи» — так в ФМШИ звали учениц, постигавших вышмат в классах «Е» и «Ж». «Ежиха» постоянно ойкала и теряла равновесие, хохоча над собственной неуклюжестью, а я методично работал палками, выдерживая дистанцию — потакал своей тяге к одиночеству. Хотелось обдумать житие, расставить вехи на будущее. Ведь столько важных — важнейших! — вопросов толк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сделает товарищ Брежнев втык Гереку, раскрутится Восточный Общий рынок — и никуда Польша от нас не денется. Вразумит мой двойник Джеральда Форда — и тот пропишется в Белом доме на второй срок, послав Джимми Картера лесом. Раскинется Израиль от Суэцкого канала до самых, до окраин — и притянет арабов, как Штаты — мексиканцев…

«Нормально, Григорий? Отлично, Константин!»

Не слыша ойканья «ежихи», я поднажал. Заснеженные ели и сосны живей промахивали за спину, качая колючими лапами, словно болельщики вдоль лыжной трассы.

«А может, я просто выдохся? — думалось рывочками. — Притомился убегать, таиться, изворачиваться… Ну, и правильно. Сколько можно? Ты бы лучше не ванговал, а товарища Староса радовал!»

Улыбка тронула губы, стоило вспомнить о Зеленограде, о тамошнем головастом народце, кудесах и диковинах.

«Вот „Турбо Паскаль“ — это мое, — кивнул я своим мыслям. — Управлюсь за полгода. Хм. Если хорошенько постараюсь. И сервер доведу до ума, и редакторы…»

Впереди опять заголосили. Выехав на опушку, я увидал юных математиков, разлаписто штурмовавших пригорок. Они шумно карабкались наверх, вминая лыжами «елочки» на снегу, падали и хохотали, изнемогая от простейшего счастья жить, двигаться, ловить блеск девчоночьих глаз. И краснеть ничуть не стыдно, ведь все румяные!

Академик и сам заливался с «перевала», как царь горы. В синем спортивном костюме и шапочке с помпоном, он выглядел свежо и молодо. Гикнув, я скатился под уклон и погнал по хрусткой снежной целине в обход истоптанной и заезженной возвышенности.

Стоило мне отринуть «взрослые» рефлексии, как тут же в глубине моего естества затрепетал незатейливый восторг. Солнце выбивало искры из шуршащего снега, и лыжи будто сами несли меня, послушные гибкому телу.

— Догоняйте! — натужно вытолкнул я, оставляя галдеж за спиной.

Снова один, но никого впереди, ни «ежа», ни «ежихи», и только лыжня укатывается в чащобу, виляя между стволов. Хорошо!

— Догнать! — азартно гаркает Колмогоров. — И перегнать!

«Ага… Щаз-з!»

Запорошенный снежной пылью, я бежал, наращивая темп, уворачиваясь от веток, рассекая солнечные лучи, как финишные ленточки…

* * *

— Привал!

Воткнув лыжи в пухлый снег, Колмогоров жадно дышал, вбирая льдистый воздух. Отстегнув крепления, я пристроил свои «Телеханы» у чахлой сосенки, поглядывая на академика. Андрей Николаевич перехватил мой взгляд, и подмигнул:

— А ты еще идти не хотел! Тут всю гарь московскую выдохнешь, всю кабинетную пыль в лесу оставишь…

— А чай будет? — пропищала «ежиха» в оранжевой куртке, вся, с ботинок до шапочки облепленная снегом.

— А как же! — бодро хмыкнул Колмогоров. — Котелок у кого?

— У меня! — вскинул руку худущий, нескладный парень с отсутствующим выражением на узком лице.