ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гарин потерял все свои способности. Теперь он такой же, как все, и именно этого и хотел: задача выполнена — знанием о будущем он поделился, и СССР начал понемногу меняться. Но герой даже не подозревает, что ждет его самого. Впереди — то, чего не избежать. Целитель-5 Валерий Большаков Гарин потерял все свои способности. Теперь он такой же, как все, и именно этого и хотел: задача выполнена — знанием о будущем он поделился, и СССР начал понемногу меняться. Но герой даже не подозревает, что ждет его самого. Впереди — то, чего не избежать. ==================== Глава 1 Глава 1 Большаков Валерий Петрович ЦЕЛИТЕЛЬ-5 ПРОЛОГ Пятница, 2 января 1976 года. Утро Московская область, Комаровка. — Э-ге-гей! — разнесся глуховатый голос Колмогорова, плутая среди распушившихся елочек и унылых, продрогших берез. — Догоняйте! Ученики и редкие ученицы физматшколы загомонили, весело и звонко откликаясь. Наддали, шелестя лыжами. Радостные взвизги и ломкий отроческий хохот загуляли по лесу, множа таявшие эхо. Я не спешил догонять и перегонять. Скользил по лыжне последним, наслаждаясь легчайшей стужей и отборно-чистым воздухом. Впереди мелькала оранжевая куртка «ежихи» — так в ФМШИ звали учениц, постигавших вышмат в классах «Е» и «Ж». «Ежиха» постоянно ойкала и теряла равновесие, хохоча над собственной неуклюжестью, а я методично работал палками, выдерживая дистанцию — потакал своей тяге к одиночеству. Хотелось обдумать житие, расставить вехи на будущее. Ведь столько важных — важнейших! — вопросов толк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Цитируемость студенту не помеха!

Я взглянул на склоненное лицо Андрея Николаевича, овеянное мыслью, посмотрел на ребят, спорящих о кварковой модели

Гелл-Манна — Цвейга, и на меня будто теплым ветром пахнуло.

«Всё, я с ними! Никаких „писем счастья“, никаких контактов с Юрием Владимировичем, Михаилом Андреевичем и Леонидом Ильичем! „Ностромо“ больше нет. Баста!»

Меня всего охватило великолепное успокоение, и тут же, словно уравновешивая благо, бархатным буравчиком вкрутилась головная боль.

«Старею, — улыбнулся я. — Вот и мигрень пожаловала…»

Глава 1.

Пятница, 2 января. Полдень

Вашингтон, Белый дом.

Джек Даунинг, понурившись в гадкой интеллигентской привычке, рассеянно следил за президентом. Форд вышагивал от окна к камину и обратно, топча драгоценный ковер Красной комнаты.

«Ну, и обстановочка…» — мелькнуло у Даунинга.

Взявшись со скуки за ремонт, Жаклин Кеннеди переборщила с алыми шпалерами, придав зале для совещаний игривый оттенок будуара. И президент в интерьере выглядел несерьезно. Ни дать, ни взять актеришка из провинциального театра.

Сложив руки за прямою спиной, сжав зубы и гоняя желваки, Форд играл жесткого отца нации, а получалось напыщенно и старомодно.

Джек подавил улыбку. Не с ним, кадровым разведчиком, тягаться в лицедействе Первому Джентльмену! Тут даже разбор эмоций не надобен — от старины Джеральда веет раздражением и растерянностью, но причина такого настроя вовсе не провал миссии «Некст». Президента куда больше беспокоит, не потерял ли он лицо, как выражаются японцы. Ведь получается, что русские провели его, словно тупого фермера на ярмарке!

Даунинг скосил глаза на Киссинджера. Этот умный и хитрый еврей, подмявший под себя Госдеп, был непробиваемо спокоен. Удобно раскинувшись на ампирном диване, Генри благодушно, с легкой флегмой следил за метаниями босса. А тот вдруг остановился, и резко спросил, засовывая руки в карманы, отчего налет лоска тотчас же облез:

— Ваше мнение, Джек? Обо всей этой истории?

Даунинг медленно выпрямился. За последний месяц он насмотрелся всякого. Их трясло ФБР, выводя из себя нудными допросами, раскладывая дни и недели чуть ли не посекундно. Где был, что делал, с кем спал, о чем говорил. Кому именно? А сколько было свидетелей? Вспомните первую реакцию русского агента!

Джек успел пережить позор, и теперь лишь ждал окончания затянувшегося спектакля. Он загодя смирился с тем, что на его карьере поставлен жирный размашистый крест. Отставку Колби президент вот-вот примет, затем наступит его очередь…

Наверное, поэтому Даунинг, бывший куратор русского «перебежчика», не испытывал опасений — хуже точно не будет.

— Сэр, — заговорил он спокойно и устало, — я бы обратил ваше внимание на один очевидный факт: поражение в тайной войне потерпели не мы, а русские.