ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Им нужна была лишь ролевая игра — воспроизвести знаменитое сражение из глубины веков. Но всё пошло не так. Прошлое догнало их само и сделалось явью. Людей из XXI века закрутило в водовороте эпох и швырнуло в кровавое время Ивана Грозного. В годы, когда свирепствовала опричнина и шли войны с Ливонским орденом. Тут без умения драться нельзя. Тут выживание — наука. Череп епископа Александр Прозоров Им нужна была лишь ролевая игра — воспроизвести знаменитое сражение из глубины веков. Но всё пошло не так. Прошлое догнало их само и сделалось явью. Людей из XXI века закрутило в водовороте эпох и швырнуло в кровавое время Ивана Грозного. В годы, когда свирепствовала опричнина и шли войны с Ливонским орденом. Тут без умения драться нельзя. Тут выживание — наука. ==================== Часть первая Золото Часть первая Золото Утро Солнце еще только собиралось выглянуть на остывшее за ночь небо, когда на поляну, укрытую густыми белесыми клубами тумана, выбрался из кустарника бородатый мужчина, одетый в плотно облегающие ноги темно-серые шерстяные штаны, больше похожие на чулки, и козью душегрейку. С пояса его свисало несколько тонких ремешков, голенища коротких остроносых поршней плотно притягивала к голени тонкая бечева. За спиной, спрятанный от посторонних глаз, таился широкий острый нож, а за пазухой истекал последними каплями еще теплый заяц, попавшийся в спрятанные в зарослях силки. Длинноухий не то чтобы большой, гривенок на пять — но он давал возможность и детишкам малым хоть раз мя

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Принимай гостей, Антип, — спрыгнул на землю опричник. — Коней оботри, попоной накрой, в тепло не ставь. Боевые лошади, к улице приучены. — Помилуй, боярин, — испугался чухонец. — Нет у нас теплых сараев. Даже кур и свиней пришлось в дом увести. — Вот в освободившийся сарай и поставь. Здесь за коней Зализа уже не боялся. За годы служения государю на здешних рубежах он трижды отгонял от этой деревни непрошеных гостей, одиножды поймал заведшегося неподалеку татя. Чухонцы знали, чем занимается на Неве опричник, знали, за что платят тягло царю и государева человека уважали. Тут всегда можно было отдыхать спокойно, не боясь крамолы или недогляда. И самого накормят досыта, и коням ячменя не пожалеют. Прослав, раб кавалера Хангана, рыцаря дерптского епископства, разгрузил сани во дворе замка, взял лошадку под узцы и повел ее к воротам, поминутно опасаясь повелительного окрика сенешаля. Однако тот или отвлекся, следя чтобы Харитон и Бронислав аккуратно складывали привезенные из леса дрова, или вправду не успел придумать для серва новой работы. Крестьянину удалось благополучно покинуть прямоугольный внутренний двор и он, радостно свалившись в сани, облегченно тряхнул вожжами: — Н-но, пошла кляча! На самом деле восьмилетняя Храмка была не то что не клячей, а крепкой и сильной кобылой, исправно работающей и в поле, и в повозке. Кроме того, за свою жизнь она успела принести четырех жеребят, из которых господин забрал только трех, а четвертого милостиво разрешил продать и оставить себе половину вырученных артигов. Одним словом, не кляча, а кормилица, и Прослав иногда с ужасом помышлял о том, что лет через десять ему придется задуматься о покупке нового коня. На какие деньги? Это уже сейчас нужно начинать откладывать с каждой продажи толику серебра, или умолить господина рыцаря, чтобы тот позволил очередного жеребчика оставить себе и вырастить для хозяйства. С этими думами серв остановил за поворотом дороги сани и пошел вперед проверить упряжь, да заодно соседей с ближних хуторов дождаться, чтобы не одному к дому ехать. Али господский приказчик работу для них все-таки нашел? Прослав осторожно почистил ноздри кобылы от намерзших там льдинок, и тут как раз заскрипели полозья подъезжающих саней. — Ну что, мужики, домой пора? — воротился к саням Прослав. — Оно и вправду пора, — согласился Харитон. — Да только холодно ноне что-то. Не заглянуть ли нам в епископский кабак у Соскаверы? Согреемся, да и поедем. — Епископский кабак, то дело богоугодное, — глубокомысленно изрек Бронислав, и все трое рассмеялись. Кабак в местечке Соскаверы принадлежал, правда, не епископству, а Кокаверскому монастырю, но сервы особой разницы не чувствовали.