ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На всём белом свете отыщется немного уголков, где можно вздохнуть полной грудью. Только океан и ледяная пустыня Антарктиды. Остальное человечество, погрязшее в роскоши и лени, терпеть не может этих вольных людей. Их не понимают, а потому боятся. У свободных — собственный кодекс чести. К ним лучше не приближаться, иначе получишь пулю. Среди них выделяется вожак по имени Тимофей Браун. Ему предстоит стать во главе океанцев в грядущей войне. Большой Мир объявит её, как только найдёт предлог. Например, обнаружит таинственное «чудо-оружие», скрытое в глубинах Антарктики.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Щёлкнула блокировка, и пластметалловая шторка поползла вверх, открывая камеру «Сампо». Внутри аккуратными штабелями стояли ящики с запасными кассетами к лучемётам. Плюхая по лужицам остаточного раствора, Браун вошёл в камеру и потрогал ящики — они были тёплыми на ощупь. И совершенно одинаковыми. «Матрикаты, — говаривал Станислас Боровиц, — не халям-балям!»

— План такой, — солидно проговорил Гоша. — За ночь наделать боеприпасов, а с утра будем перенастраивать нашу «печку» — займёмся плазменными излучателями. Так что всё, генрук, хана дефициту!

— Пеки! — рассмеялся Браун и тут же посерьёзнел: — Охрану я выставил, и за небушком пригляд имеется. Если и прилетит «подарочек» с орбиты — собьём. С наступающим!

— И вас также! — загалдела команда «Адмирала Колчака».

В приподнятом настроении Тимофей добрался до штаба — всё складывалось до того удачно, что впору было по дереву стучать.

В небольшом конференц-зале женщины наряжали «ёлку» — особо морозоустойчивую, низкорослую породу кедра с чёрно-зелёной хвоей, специально выведенную для Антарктики. Деревце по нечаянности сломал «Голем», так не пропадать же! Что это за Новый год — без ёлочки?

Марина, с заметно округлившимся животом, вешала шары на нижние ветки. Высокая, стройная Наташа дотягивалась до верхних. Миниатюрная Рита, чёрненькая и смугленькая жена Лёньки Шалыта, пристраивала гирлянду стереофонариков, выглядевших как горящие свечи.

Незнакомые Тимофею девушки, хорошенькие блондиночки скандинавского типа, колдовали над тысячегранником формирователя. За блондиночками пестрела перегородка, служившая фоном видеопласту. Видеопласт создавал иллюзию знойного пляжа: кольчатые стволы пальм поддерживали опахала листьев, навевая тень на белый песок, а дальше сверкала и переливалась голубая лагуна. Неподходящий пейзаж для Нового года! Блондиночка с короткой стрижкой глянула на Тимофея, закинула руки за спину, будто бы поправляя причёску, — тоненькая туника натянулась, обтягивая точёные груди… Сихали поймал красноречивый жест Наташи — жена грозила ему кулаком — и улыбнулся всем женщинам сразу.

— Бетан, — окликнула Марина, — всё уже?

— Почти, — ответила блондинка с длинными волосами и пощёлкала дисковым пультом.

Голубая лагуна пропала, теперь перегородка будто открывалась в дремучий русский лес — искрящийся снег лежал на еловых лапах, поднимался сугробами, трещиноватая чернь голых ветвей словно переплетала синее небо. Казалось, вот-вот Морозко покажется…

Понемногу собиралось генеральное руководство и те из антарктов, кто просто забрёл на огонёк, — нравы, что в ТОЗО, что в АЗО, были просты и незатейливы.