ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На всём белом свете отыщется немного уголков, где можно вздохнуть полной грудью. Только океан и ледяная пустыня Антарктиды. Остальное человечество, погрязшее в роскоши и лени, терпеть не может этих вольных людей. Их не понимают, а потому боятся. У свободных — собственный кодекс чести. К ним лучше не приближаться, иначе получишь пулю. Среди них выделяется вожак по имени Тимофей Браун. Ему предстоит стать во главе океанцев в грядущей войне. Большой Мир объявит её, как только найдёт предлог. Например, обнаружит таинственное «чудо-оружие», скрытое в глубинах Антарктики.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Покасывал пастору, как фключать кипноинтуктор, — рассказал Гюнтер, — как рекулирофать и настраифать…

— И как? — мрачно спросил Белый.

— А никак! — беззубо улыбнулся штандартенфюрер. — Претохранители перегорели, а бес них кипноинтуктор пойтёт враснос.

— Но Помаутуку вы об этом не сказали? — уточнил Сихали.

— А сачем? — ухмыльнулся фон Штромберг. — Пускай сам тогатается!

— Наш человек! — осклабился Тугарин-Змей и хлопнул новоберлинца по плечу. Тот присел.

До обеда узники сидели, лежали, болтали, объясняли Гюнтеру на пальцах суть Мировой Сети и устройство фотонного привода, а сразу после обеда Тимофея вызвали на допрос.

Двое «чернецов» шагали впереди него, двое стерегли сзади — никуда не денешься. У каждого по кобуре справа и слева — восемь стволов на одного. Перебор.

В большом кабинете, куда привели Брауна, всё дышало стариной — мебель, гобелены, картины — Адольф Гитлер вполоборота, Адольф Гитлер анфас, радостные крепыши из гитлерюгенда обступили фюрера и ловят каждое его слово, внимают с открытым ртом… Соцреализм.

За большим письменным столом сидел Помаутук, брезгливо перебирая пожелтевшие папки с делами.

— Добрый день, генрук, — приветливо сказал пастор, не поднимая головы. — Присаживайтесь.

Сихали непринуждённо расселся на потёртом диване, заметив, что охранники не покинули кабинет — чаплан принимал меры предосторожности.

— Для чего вы всё это затеяли? — с любопытством спросил Браун. — Я даже не вспоминаю о том, как вы нас подставили, как обманули доверие, это всё пустяки, дела житейские и понятные — подлец, он и в АЗО подлец. Но чего для?

Джунакуаат захлопнул папку и сложил руки на столе.

— На «подлеца» не обижаюсь, — сказал он, облизывая губы, — как вы совершенно правильно заметили, это мелочи. Для чего… Могли бы догадаться, я был с вами довольно откровенен!

— Хотите изменить мир?

— Мир таков, каковы люди в миру. Моя цель — изменить человечество! Никто даже не заметит перемены, просто однажды — и очень скоро! — включится гипноиндуктор, покрывая психоизлучением весь земной шар, и… Люди станут другими — отзывчивыми, незлобивыми и кроткими, готовыми возлюбить ближнего! Жадные расщедрятся, преступники раскаются, лжецы станут говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Христианин обнимет мусульманина, как брата, и буддиста они примут, как родного, поскольку никому и в голову не придёт причинять страдания и смерть живым существам! Все будут помогать друг другу, и не потребуются суровые законы, ибо понимание и милосердие станут высшими правилами жизни.