Те, кого вы прозвали «шварцами», просто охотились — за спецами по волновой психотехнике, за ценной и секретной аппаратурой… Вы же понимаете, мне-то незачем попадать под излучение, я и так свят, хе-хе…
— Ну разумеется… И как успехи?
— А вот! — Помаутук взял со стола сеточку в виде полушария и натянул её на голову. — Замечательный экран получился, только батарейки надо менять почаще. — Он облизнул губы и вздохнул преувеличенно тяжко: — Ну что ж, любезный генрук… Не получилось у меня убедить вас. Жаль, жаль… Что ж, увидимся позже, когда вы будете заливаться горькими слезами, оплакивая всех вами убиенных, и каяться, вымаливая прощения у Господа…
— То бишь — у вас, пастор?
— Всегда был смышлён, генрук, — ухмыльнулся Джунакуаат. — Уведите его!
В обратный путь конвой двинулся в том же порядке — двое «шварцев» впереди, двое позади, Тимофей посередине. «Сейчас или никогда», — мелькнуло у него.
Браун шагал неторопливо, свободно опустив руки вдоль тела, изображая крайнюю степень расслабухи — и почти незаметно смещаясь к тому конвоиру, что шагал сзади и справа.
Особых навыков в форсблейде у Сихали не было, но одному приёмчику Станислас его обучил-таки. Приходилось долго тренироваться — вытянув руки перед собой, на ладонях по пятаку, надо было садануть локтями назад так резко, чтобы успеть подхватить падавшие монетки. Хороший форсблейдер мог проломить локтем рёбра позади стоящему и схватить монетки, когда они ещё висели в воздухе. Ну, до мастера Тимофею было далековато, да и тренировал он лишь одну правую руку, только вот выбора у него не оставалось. Тут так — убей или умри…
Будто случайно пошатнувшись, Сихали въехал локтем «шварцу» справа, ломая тому два ребра, и метнулся за бластером, выхватил его из левой кобуры падавшего конвоира, тут же выпустил заряд в того, что шагал слева, затем снял двоих впереди. Четвёртый, пострадавший первым, умер сам — видать, осколок ребра травмировал сердце.
— Быстро я… — пробормотал Браун.
Ухватив за ноги парочку «шварцев», он оттащил их в пустующий кабинет, где пахло пылью. Туда же утянул тех, что в остатке. Быстро расстегнув оружейные пояса на «шварцах», он схватил ремни с кобурами в охапку и поспешил вниз. За торцевым окном коридора поражало яркое освещение — Помаутук не терял времени даром. «Дипскаут» доставил всех «чёрносолнечников» с «Новолазаревской», выгрузил энергонакопители и светильники-телефотеры. Создавалось такое впечатление, что над Новым Берлином занимался рассвет.
Прислушиваясь — «шварцы» гоготали на верхних этажах, — Браун зашагал подвальным коридором. Тут никого не было, а дверь в камеру запиралась обычным засовом.






