— У кого — у всех?
— Ну, там был сам Флоридов, старший гляциолог Арнаутов и его помощники, тоже гляциологи — Миха, Жека и Санёк. Да сейчас сами увидите!
«Харьковчанка» подкатила к белому куполу медцентра и затормозила. Комиссар с Сегалем вышли, сразу попадая в окружение растревоженных «восточников».
— Всё выясним, ребята! — заверил их Купри. — Всё как полагается!
Борис Сегаль двинулся вперёд, как ледокол, раздвигая толпу. Комиссар шествовал за ним. Главврач — хрупкая, симпатичная брюнетка лет тридцати — провела его в спецпалату. Там, на мягчайшей автокровати, в окружении стоек с приборами, лежал Флоридов. «Эк тебя…» — мелькнуло у Купри.
Герман находился в сознании, но был погружён в свой мир, далёкий от общей реальности. Его ясные глаза смотрели на комиссара в упор, а видели что-то иное. Что?
Купри заметил мягкие фиксаторы, которыми был пристёгнут начальник станции, и нахмурился.
— Это обязательно? — осведомился он прохладным голосом.
— Вынужденная мера, — стала оправдываться главврачиня. — Иногда Герман Остапович ведёт себя очень беспокойно. Всё время порывается куда-то бежать, спасать кого-то…
— С обстоятельствами дела я знаком, — сказал комиссар официальным голосом. — Это ведь вы сообщили о ЧП?
— Я… — робко призналась женщина.
— Как мне к вам обращаться хоть? — Комиссар скользнул взглядом по женской груди, изрядно оттопыривавшей халатик, и смущённо отвёл глаза.
— Ирина Павловна… — представилась заведующая. — Просто Ирина.
— Меня больше всего интересует… знаете, что?
— Что? — шепнула Ирина, округляя глаза.
— Почему вы вызвали не инспектора УОТ,[10] а комиссара СОП?
— А вы послушайте самого Германа Остаповича! — воскликнула с облегчением главврачиня. — Присаживайтесь.
Купри присел, складывая на коленях длинные костистые руки, а Ирина наклонилась к Флоридову, чётко произнося:
— Герман Остапович! К вам пришли!
Последняя фраза, словно будучи кодовой, подействовала сразу: начальник станции встрепенулся, лицо его выразило сильнейшее беспокойство, широко открытые глаза забегали по палате в тревожном поиске.
— Их надо срочно спасать! — торопливо, глотая окончания, заговорил Флоридов, нервно теребя одеяло. — Срочно! Вызовите комиссара Купри! Слышите? Люди в опасности! Они подо льдом, под землёй… Их надо оттуда вывести! Они не виноваты, слышите? Внуки не отвечают за дела дедов! Обратитесь к генруку — Лёнька Шалыт даже пингвинам помогал, а тут люди! Понимаете? Люди! Их надо срочно спасать!
Ирина подбежала к прозрачному стеллажу, на котором рядами попискивали мониторы, и включила успокоительный гипноиндуктор — Герман перестал метаться, его лицо расслабилось, приобрело умиротворённый вид.
— Слышали? — обернулась женщина, зябко потирая узкие ладони, словно обмазывая их кремом.






