Не нравится мне тут…»
Факела по-прежнему горели ярко, освещая все вокруг. На гранитных блоках стала обнаруживаться засохшая кровь. Небольшими блоками, будто специально расплесканная, она добавляла не жути, а мерзости коридору. Зато теперь не было черепов и той мелкой пыли, оставшейся после них.
Чем дальше по коридору, тем больше крови. Кажется, так звучит пословица. Через пару минут кровь стала покрывать стены ровным слоем, а еще минут через десять корка засохшей крови, которая отваливалась от единственного прикосновения, достигла в толщину нескольких сантиметрах. Что удивительно — пол был девственно чист. Кровь застилала исключительно стены. Хотя иногда на ней все же были небольшие кусочки крови — местами кровь, подобно дешевой штукатурки, отваливалась.
«Желание идти дальше с каждой минутой все меньше и меньше.» — поежился, а затем солидно прибавил в темпе ходьбы я.
Минут через пятнадцать, когда в застывшей крови стали попадаться кусочки мяса, комки волос и ошметки внутренних органов, а сама она все чаще и чаще отваливалась от стен, обнажая всю эту «прелесть» застывшую в десяти сантиметровом слове алого «янтаря», я коридор кончился поворотом, за которым тут же скрывалась огромная, в мой рост, старинная дубовая (или из похожего по цвету и структуре дерева) двухстворчатая, расписанная рунами и укрепленная ржавыми железными вставками, с давно отошедшей краской, дверь.
Я чуть потянул ее на себя. Не поддалась. Тогда я, вложив всю силу в собственные кулаки, ударил по ней.
----------
Глава 22: Прекрасная и мудрый
Глава 22: Прекрасная и мудрый
Форма комнаты была немного необычной: очень сплюснутая полусфера, почти как шатер цирка. Впрочем, создатели подземного шатра будто бы ориентировались на мой рост. Я мог свободно стоять в по большей части везде. Стены комнаты и пол были покрыты самым толстым слоем крови, почти таким же, как и в коридоре до этого, с плотью, волосами, внутренностями и даже ошметками костей на этот раз; но было кое-что, что отличало комнату в этом плане: свежая кровь. Она, будто бы конденсируясь из воздуха, проступала на стенах каплями холодного пота. То тут, то там, появлялись новые крупные капли, которые начинали стекать вниз, пока не останавливались, застыв подобно воску. Из-за наличия таких капель комната, казалось, живет.
Но не кровь, к которой я уже привык, привлекла мое внимание в первую очередь: в середине комнаты, на вполне обычном деревянном стуле, какой есть в любом обычном доме, сидел… сидела кукла. Сложно это существо обозначить как-то по-другому. Небольшая, около метра ростом фигурка, белая маска с аккуратненькими бровями и маленьким ртом, и сверкающими глазиками-кристалликами. Красные линии, шедшие от глаз, проходили через все тело.
— Привет.






