Мне все еще казалось, что этот мертвец нас немного попугает, а потом мы его сделаем, как и положено по законам жанра. Но выражение лица сэра Шурфа… «Грешные Магистры, что это с ним творится? — в панике подумал я. — Парень, кажется, по-настоящему боится и… Он засыпает, это точно!»
— У меня нет к тебе никаких претензий, мальчик! — Дребезжащий голос Кибы Аццаха вернул меня к действительности. — Ты можешь уходить. Не вмешивайся, у нас старые счеты. — Мертвый Магистр покачал перед моим носом обрубком своей левой руки. — Он украл мою руку, как тебе это нравится?
Холодный комок паники подступил к моему горлу. Кошмарный идиотизм ситуации совершенно выбил меня из колеи. До сих пор я был уверен, что могу спокойно взирать на полный опасностей мир из-за плеча неуязвимого Лонли-Локли. «И на старуху бывает проруха, — подумал я с каким-то дебильным восторгом, — а сегодня нам здорово повезло с „прорухой“, можем поделиться с вдовами, сиротами и прочими неимущими».
А потом я перестал думать и взялся за дело. Кажется, меня основательно приперли к стенке.
Для начала плюнул в неопрятную физиономию мертвого Магистра. Не то чтобы я всерьез рассчитывал, будто это поможет делу, просто не смог придумать ничего более оригинального. К моему собственному изумлению, плевок несколько улучшил общую ситуацию. Он, разумеется, не убил моего противника: тот и так был мертвехонек. Но мне, можно сказать, повезло. Обнаружилось, что мой яд оставляет в покойниках дыры, вроде той, что украшает ковер в моей спальне.
На дряблой щеке Кибы Аццаха появилась большая неаккуратная прореха. Он, кажется, здорово удивился. Во всяком случае, на какое-то время отвлекся от своих таинственных разборок с Лонли-Локли.
Я спиной почувствовал, что Шурф начал приходить в себя. Еще немного, и с ним все будет в порядке. Нужно лишь чуть-чуть потянуть время.
И я рванул вперед, практически на амбразуру. Решил, что было бы неплохо попасть прямо в неподвижный темный зрачок мертвеца: глаза всегда кажутся такими уязвимыми! Но я никогда не отличался меткостью, так что на сей раз яд угодил в лоб Кибы Аццаха. Тоже мне снайпер!
Я нервно рассмеялся, подошел ближе и плюнул снова. Остался доволен: новая дыра появилась на месте правого глаза.
Киба Аццах растерянно попятился к окну.
— Ты мертвый? — спросил он с таким интересом, словно не было на свете ничего важнее, чем подлинная информация о состоянии моего здоровья. — В этом месте живые не могут спорить с мертвыми, значит, ты мертвый… Почему ты на его стороне?
— Работа у меня такая — быть на его стороне! — весело сказал я.
И получил то, что заслуживал: правая рука Кибы Аццаха легла мне на грудь. «Идиот, зачем было подходить так близко?!» — успел подумать я.






