ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из тьмы поднялись демоны, и ночь обагрилась кровью. Конфликт набирает силу. Героям, чей путь был долгим и трудным, предстоит выбрать сторону и понять, какую цену они заплатят, чтобы изменить наследие эпохи Шестерых. Цветок яблони Алексей Юрьевич Пехов Из тьмы поднялись демоны, и ночь обагрилась кровью. Конфликт набирает силу. Героям, чей путь был долгим и трудным, предстоит выбрать сторону и понять, какую цену они заплатят, чтобы изменить наследие эпохи Шестерых. ==================== Глава 1. Лучшее, что у меня было... Глава 1. Лучшее, что у меня было... Эта война, мой друг, куда сложнее, чем кажется. Если ты полагаешь, что это дела волшебников, которые не коснутся нас с тобой, простых людей, ты жестоко ошибаешься. Она не останется в границах Талориса, выйдет за пределы школы через несколько дней и поглотит весь мир. Вспоминай его. Прежним он больше не будет. Никогда. Письмо главы ордена таувинов, отправленное единому королю. 5-й день войны Гнева Ночь длилась бесконечно. Непроглядная, густая, тягучая и по-летнему душная, она вонючим грифом-падальщиком опустилась на Риону, поправ, пируя и втягивая в себя запах смерти. Казалось, что её власть будет вечной, но спустя, возможно, годы она начала распадаться на клочки. Деформироваться, таять, истончаться, терять плоть, точно труп, лежащий в степи, терзаемый солнцем, ветром, дождем, насекомыми, зверьем и птицами. Исчезала неохотно, цеплялась когтистыми лапами за дома, пыталась содрать с них черепицу, проникнуть внутрь, лишь бы спрят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вымерла.

Стала другой. Городом, который, словно телега, не вписавшаяся в крутой поворот узкой горной дороги, завис над пропастью. Она еще здесь, крутит колесами над пустотой, покачивается, ловя ускользающий баланс, но близка та минута, когда притяжение схватит её — и утянет вниз.

Чтобы разбить вдребезги со всем оставшимся содержимым.

Такой стала столица Треттини. Лишь пять районов на берегу Пьины, вокруг дворца, да чудом уцелевший квартал особняка Бланки уцелели — все остальное превратилось в кладбище. Погруженное во мрак, недоступное живым. Крокодил, затаившийся на дне. Пока еще чутко спящий, но готовый пробудиться в любую секунду.

Лавиани не была бы Лавиани, если бы не попробовала войти в районы, захваченные той, кого некогда считали Нейси. Но ей хватило лишь десятка шагов, чтобы развернуться и забыть эту затею. Ощущения были точно такие же, как в Аркусе, когда они рискнули преодолеть выжженную полосу и чуть не сгинули там.

Сойка позорно сбежала, ощущая, как ставший страшным город смотрит ей в спину.

После посещения Мильвио, после попытки проникнуть туда, куда ушло нечто в облике великой волшебницы, она без дела слонялась по пустующим кварталам, думая о том, что надо зайти к Бланке и узнать, как та чувствует себя, но ей пришла в голову другая мысль.

Ее уже несколько часов беспокоило это, но до сего момента Лавиани никак не могла понять, что не так. На самом деле она и теперь мало что понимала, просто доверилась своим инстинктам, той самой соринке в глазу, которая досаждает и заставляет избавиться от нее, чтобы наконец-то обрести покой.

Поэтому сойка вернулась в порт.

Корабль Карифа никуда не делся. Стоял пришвартованный недалеко от сгоревшего причала, с канатами, переброшенными на берег и привязанными к уцелевшим после пожара гранитным столбам.

Вокруг была охрана из гвардии треттинского герцога, хотя сойка и не обнаружила сходней. Судя по всему, прибывшие в гавань все еще находились на корабле.

Лавиани, не показываясь никому на глаза, под прикрытием начавшейся ночи, разулась, ступила босыми стопами в остывший, удивительно мягкий пепел. Негромко ругаясь сквозь зубы, неспешно зашла в море и, стараясь не шуметь, поплыла к кораблю.

Он быстро рос в размерах, пока черным профилем не загородил большую часть неба. Сойка слышала, как волны тихо бьются о борт и скрипит оснастка, когда альсакра величаво покачивается с бока на бок.

Вплотную она не приближалась и плыла очень осторожно, радуясь, что нет света от луны и от звезд. Так что перегнувшийся через борт матрос или охранник заметил бы её лишь при большой удаче.

Лавиани добралась до кормовой части, и здесь потребовалось усилие, чтобы залезть наверх. Если бы не нож, способный резать кость, который без труда входил в плотную мореную древесину, пришлось бы туго.