А главное, зачем. Яд той стороны холодил его кровь, пытался плющом оплести сердце, давил на виски, и Тэо знал, как сейчас выглядит.
Растрепанный, потный, с синяками под глазами и походкой столь осторожной, словно он наступал на тонкий лед. Или боялся при каждом шаге вызвать новый приступ боли.
Возле выгоревшего остова маяка, на пепелище жилого квартала, расположенного между морем и портовыми складами, Тэо увидел старую рыбацкую лодку, выцветшую, давно потерявшую хоть какой-то намек на краску. Она стояла на земле среди черных головешек, каким-то чудом не сожранная огнем, и в лодке, с видом мрачной меланхолии, похожая на кладбищенскую ворону, закинув руки за голову, полулежала Лавиани, смотря в низкое сизое небо.
Когда Пружина подошел ближе, она на мгновение скосила глаза на него и вновь занялась созерцанием туч. Лучшее занятие для подобного дня.
Во всяком случае, её поза говорила именно об этом.
Тэо сел возле лодки, прямо на обугленную землю, прижавшись спиной к борту.
— Твои асторские штучки? — Сойка дала себе труд начать беседу первой.
Голос у нее звучал не раздраженно, как это обычно бывало. А блекло. Устало. Тускло.
У многих, кто все еще остался в Рионе, он теперь такой.
— Штучки?
Корабль, стремившийся к Рионе, стал чуть больше. Раньше — едва различимая точка. Теперь угадывались треугольники и квадраты парусов. Но все еще слишком далеко, чтобы рассмотреть детали.
— Ты нашел меня. Явно асторские штучки помогли тебе в этом.
— Не поверишь, но я не искал тебя. Провожал Мьи.
Лавиани едва слышно кашлянула, и если бы это был другой человек, то Пружина готов был поклясться, что она пытается скрыть неловкость из-за того, что забыла.
— Они уплыли? Сегодня?
— Да.
— И на душе у тебя теперь скребут кошки?
— Немного.
Помолчали.
— Ну... ей будет лучше без тебя. Безопаснее.
— Это ты так утешаешь? — Он не удержался от грустного смешка.
— Утешения и вытирание чужих слез не являются моими достоинствами. Сказала очевидную вещь, которую ты сам знаешь. Шаутты снова и снова станут пытаться тебя прихлопнуть. Ты слишком уж навострился прореживать их ряды. Так что Мьи, в отличие от меня, повезло быть подальше от тебя. Это ты чего там? Смеешься, что ли?
— Сейчас такое время, что даже не знаю, кто в нашей компании несет большую угрозу.
Лавиани негромко выругалась. Гвардейцы в отдалении терпеливо ждали, когда Тэо соизволит отправиться дальше.
— Эти дубины в седлах теперь присматривают за тобой?
— Да. После того как герцог узнал, что я сделал в Рионе.
— Экая благодарность от самовлюбленной дряни! — фыркнула сойка. — Зато он больше не дуется, что когда-то ты отказал ему. Подумаешь, нелепица, цирковая труппа. Уж куда... как это слово... Бланка говорила... куда престижнее владеть собственным асторэ, чем акробатом.






