ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из тьмы поднялись демоны, и ночь обагрилась кровью. Конфликт набирает силу. Героям, чей путь был долгим и трудным, предстоит выбрать сторону и понять, какую цену они заплатят, чтобы изменить наследие эпохи Шестерых. Цветок яблони Алексей Юрьевич Пехов Из тьмы поднялись демоны, и ночь обагрилась кровью. Конфликт набирает силу. Героям, чей путь был долгим и трудным, предстоит выбрать сторону и понять, какую цену они заплатят, чтобы изменить наследие эпохи Шестерых. ==================== Глава 1. Лучшее, что у меня было... Глава 1. Лучшее, что у меня было... Эта война, мой друг, куда сложнее, чем кажется. Если ты полагаешь, что это дела волшебников, которые не коснутся нас с тобой, простых людей, ты жестоко ошибаешься. Она не останется в границах Талориса, выйдет за пределы школы через несколько дней и поглотит весь мир. Вспоминай его. Прежним он больше не будет. Никогда. Письмо главы ордена таувинов, отправленное единому королю. 5-й день войны Гнева Ночь длилась бесконечно. Непроглядная, густая, тягучая и по-летнему душная, она вонючим грифом-падальщиком опустилась на Риону, поправ, пируя и втягивая в себя запах смерти. Казалось, что её власть будет вечной, но спустя, возможно, годы она начала распадаться на клочки. Деформироваться, таять, истончаться, терять плоть, точно труп, лежащий в степи, терзаемый солнцем, ветром, дождем, насекомыми, зверьем и птицами. Исчезала неохотно, цеплялась когтистыми лапами за дома, пыталась содрать с них черепицу, проникнуть внутрь, лишь бы спрят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Акробатов много, а вашей братии — по пальцам одной руки можно сосчитать.

— Он не владеет мной.

— Понятно, что Анселмо заблуждается на сей счет, но мы же не станем ему об этом сообщать и портить без того дурное настроение? Кстати, я сильно удивлена, увидев тебя. По всем правилам после драки с демонами ты должен витать в грезах да видеть десятый сон. Что-то изменилось?

Изменилось. С той ночи прошло уже несколько суток, но Тэо так и не провалился в глубокий сон, что стал для него проклятием после Туманного леса. Спал, как обычный человек, иногда всего по три часа, и вскакивал вместе со всеми, слушая, как страшно и долго умирает великий город. Гниет по частям-кварталам, распространяя яд по сосудам-улицам, захлебываясь смертями, все больше превращаясь в кладбище.

— Не спится.

— Ага. Так я и поверила. Когда было надо, тебя не растолкать. А лишь все мы стали шататься каждый по себе, ты бодр и полон сил.

Тэо склонил голову набок, потер плечом щеку, все так же глядя на море и корабль.

— Возможно, это из-за случившегося. Слишком много той стороны, слишком близко от меня.

— Ну хоть какая-то польза от дряни, что выпустила Шерон.

— Гвинт.

— Шерон, — жестко возразила Лавиани. — Давай не будем наливать последний мёд в озеро желчи. Слаще не станет.

— Но...

— Ты можешь пытаться убедить в этом себя, но не ее. Она-то умная девочка и прекрасно знает цену своего поступка. И нет. Я не осуждаю ее. Вообще. Только поддерживаю. Небось она места себе не находит.

Тэо негромко хмыкнул. Звук достаточный, чтобы Лавиани насторожилась.

— Что?

— Шесть дней прошло. Или семь уже? Ты не вернулась во дворец и непонятно где пропадала. Так что не в курсе про Шерон...

— И что же с ней? — протянула сойка и высунулась из лодки, глядя внимательно и напряженно.

Акробат помедлил:

— Я могу лишь догадываться, насколько все плохо. Она больна, и Мильвио никого не пускает к ней. Ухаживает и следит сам. Герцог освободил для нее целый этаж Каскадного дворца, на подступах гвардейцы, проход запрещен.

Лицо у сойки застыло, а в прищуренных глазах появилось беспокойство.

— На тебя не очень похоже вот так оставить ее, ничего не узнав и терзаясь догадками. Не поверю, что ты не пытался зайти к ней.

— Конечно, пытался. Но Мильвио просил не мешать. Он сам скажет, когда придет время.

— Рыба полосатая. Что там о себе возомнил этот заносчивый южанин?!

— Полагаю, он куда лучше нас знает, как правильно. Он понимает в этом больше, чем мы. Поэтому я не стал настаивать. Выглядел он встревоженно.

— Все сейчас встревожены. — Сойка вылезла из лодки, с неприязнью посмотрела на гвардейцев. — Странно было бы, если б радовались и пели. Пожалуй, навещу я дворец. Не спорь. Если Фламинго меня и отправит, то пусть сперва объяснится. Но сначала закончу дело.