— Маршалы решили поучить нас рукопашной. Велено отбирать из лучших. Но опытных я не отдам, а из молодежи ты самый резвый. Рем медленно начал понимать, к чему клонит капитан. Ну что ж, с одной стороны — ему придется на несколько месяцев оставить ставшую уже вторым домом крепость, но с другой — сегодня не нужно будет помогать конюхам, чего он больше всего боялся с того момента, когда полчаса назад увидел остановившийся на нем взгляд капитана. — Так что поутру и отправишься. Возьми коня, рацион и чтобы по дороге нигде не задерживался. На подходе караван, у них есть несколько мечников в охране. Наемники, но все лучше, чем одному. Вот с ними и пойдешь. Доберешься до Ледера, там отрапортуешь страже, найдешь промежуточный пункт сбора. Да, и вот еще что — возьмут не всех, там же будут отбирать, проверки устраивать, так что смотри, крепость не позорь. К середине дня караван перевалил за цепь невысоких холмов, окружающих Ледер. По меркам пограничного воина, город был защищен слабо. Невысокие стены, предназначенные скорее для того, чтобы обозначить городскую черту, нежели для удержания города во время серьезной осады, обвалившийся, почти засыпанный ров — Ледер никогда не строился как пункт обороны, просто это была удобная точка сбора податей с торговцев, развилка дорог, постепенно разросшаяся до размеров города. Если бы кочевые племена востока не находились в постоянных конфликтах друг с другом и умели хотя бы иногда объединяться, тогда здесь стояла бы полноценная крепость. В отсутствие же серьезной внешней угрозы этого хватало. Подойдя к восточным воротам, Рем попрощался со своими попутчиками и двинулся к стражникам. Какой была крепость, такими были и стражники. Для начала они… сидели. Сидели, небрежно развалясь, как будто не на посту, а в казарме. У капитана бы был удар, мысленно усмехнулся Рем, подходя к воротам. — День добрый, служивые. — Он приветственно махнул рукой. — И тебе, погранец, день добрый. Помочь чем? Небось на сбор? — Точно, туда. Что, много народу собирается? — поинтересовался Рем. — Да как тебе сказать… Собирается много, у нас вот многих брали. Он вот ходил. — Стражник махнул рукой на молчащего соседа. — Да только берут не всех. Некоторые неделю добирались и на второй день уже в обратный путь собрались… Ну, ты иди, может, Локо к тебе повернется. Хотя удача это или нет — не угадаешь. Всем говорят, что на обучение собирают народ, да только не больно-то верится. Как бы в смертнички не попасть. — Тебе к казармам, — оборвал его второй стражник, — по этой улице до конца и налево, там спросишь. Пусть бог удачи последит за тобой. — Ну что же, посмотрим, кто из вас чего стоит. — Грузный немолодой усач расхаживал перед строем из пяти воинов, прибывших за последние сутки.

Об этой истории
Акренор — королевство на границе обжитого мира, отрезанное от соседей и зажатое врагами. Отряд, собранный наследным принцем, оказывается в гуще событий, от которых зависят судьба страны и жизни людей. Здесь честь — не пустой звук. Здесь война — привычное дело, а мир — лишь несбыточная мечта. Девятая крепость Эдуард Катлас Акренор — королевство на границе обжитого мира, отрезанное от соседей и зажатое врагами. Отряд, собранный наследным принцем, оказывается в гуще событий, от которых зависят судьба страны и жизни людей. Здесь честь — не пустой звук. Здесь война — привычное дело, а мир — лишь несбыточная мечта. ==================== Пролог Пролог Стены помнили. Память — это все, что оставалось у обвалившихся руин, зараставших травой. Забвение — для живых, мертвые же стены не забывали. Обваливаясь, проигрывая в битве с травой камень за камнем, они продолжали помнить. Стенам оставили только память, и ничего больше. Память о каждом человеке из тысяч, погребенных под ними. Память о каждом ржавом мече, который лежал под слоем земли. Стены помнили эти мечи молодыми, остро отточенными и смертоносными. Они помнили кровь на этих мечах, помнили, как эти мечи сжимали живые руки. Помнили, как эти же руки, но уже холодные, по-прежнему сжимали оружие, как будто продолжая незримый бой по ту сторону вечности. Помнили, как железо превращалось в ржавчину, а живая плоть — в забытый всеми прах. Стены, снесенные до основания, не грустили о временах, когда они гордо возвышались над лесом, когда вокру





