ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Акренор — королевство на границе обжитого мира, отрезанное от соседей и зажатое врагами. Отряд, собранный наследным принцем, оказывается в гуще событий, от которых зависят судьба страны и жизни людей. Здесь честь — не пустой звук. Здесь война — привычное дело, а мир — лишь несбыточная мечта. Девятая крепость Эдуард Катлас Акренор — королевство на границе обжитого мира, отрезанное от соседей и зажатое врагами. Отряд, собранный наследным принцем, оказывается в гуще событий, от которых зависят судьба страны и жизни людей. Здесь честь — не пустой звук. Здесь война — привычное дело, а мир — лишь несбыточная мечта. ==================== Пролог Пролог Стены помнили. Память — это все, что оставалось у обвалившихся руин, зараставших травой. Забвение — для живых, мертвые же стены не забывали. Обваливаясь, проигрывая в битве с травой камень за камнем, они продолжали помнить. Стенам оставили только память, и ничего больше. Память о каждом человеке из тысяч, погребенных под ними. Память о каждом ржавом мече, который лежал под слоем земли. Стены помнили эти мечи молодыми, остро отточенными и смертоносными. Они помнили кровь на этих мечах, помнили, как эти мечи сжимали живые руки. Помнили, как эти же руки, но уже холодные, по-прежнему сжимали оружие, как будто продолжая незримый бой по ту сторону вечности. Помнили, как железо превращалось в ржавчину, а живая плоть — в забытый всеми прах. Стены, снесенные до основания, не грустили о временах, когда они гордо возвышались над лесом, когда вокру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Младшая сестра короля еще до его вступления на престол была выдана за наследного принца северного королевства. При дворе с этим связывали определенные надежды по укреплению отношений с Сунарой. Но не прошло и двух лет после свадьбы, когда перевалы завалило. За десятилетие ни один следопыт не сумел пробраться через горы, а если и сумел, то не вернулся. Действительно никто не мог сказать, что сейчас творится в северном королевстве. Однако З’Вентус предполагал, что проблемы не ограничиваются только невозможностью связи. Он неоднократно делал визиты в северные владения королевства и одно мог сказать наверняка: заваленные перевалы явно рукотворны, и это были руки, знающие магию. Однако этими предположениями волшебник не спешил делиться с королем, не желая убивать у него надежду когда-нибудь увидеть сестру. — Мы полностью разделяем ваше горе, государь, — повторил старик. — Думаю, все присутствующие разделяют ваше мнение… Однако хотелось бы обсудить меры, которые могли бы предотвратить дальнейшее… мм… негативное развитие событий. На ноги вскочил военный советник. — Я предлагаю, ваше величество… — Сядьте, Людвиг, — почти равнодушно произнес король, — мы отлично знаем все, что вы можете предложить. И мы отлично знаем ответ главного казначея на все ваши планы: у нас нет денег на подобное увеличение армии. Если мы еще поднимем налоги, то вся армия будет заниматься только подавлением бунтов. — А на что мы их тратим? — раздался негромкий голос с конца стола. В течение всего совета младший сын короля сидел в дальнем конце стола и, казалось, дремал. — Мы тратим их на армию, почти все, ты отлично это знаешь, Денис. Если ты хочешь что-то сказать — говори, не темни. — Мы обсуждаем, как разом решить все наши проблемы. — На этот раз Денис, семнадцатилетний светловолосый юноша, встал и пошел вдоль стола по направлению к трону отца. — Мы их не решим таким образом. Мы должны обсуждать не это, мы должны думать, что можем сделать с минимальными затратами, дав максимум пользы королевству. Если мы не способны уничтожить наши беды все сразу, давайте разбираться с ними по очереди. — Денис, я по-прежнему тебя не понимаю. — Король нетерпеливо забарабанил пальцами по столу. — Хорошо, приведу один маленький пример. Сколько времени необходимо каравану, чтобы добраться от столицы до Клевера? — Летом пять недель, — вступил в разговор казначей. — Три недели на сплав и еще две, чтобы обойти Лес Чар. А зимой караваны туда и не ходят. — Почему мы обходим Лес Чар? По реке караваны добирались бы значительно быстрее. — Всем известно почему — лесной народ не пропускает наши караваны.