— От двух семей вам переходит титул баронессы, земля и пустующий замок Гл…
— Не надо! — воскликнула Марька и заглянула в мои глаза. — Я не хочу туда возвращаться. Я не хочу снова туда возвращаться!
— Марька, — коснулась я ее щеки, и она немного успокоилась. — Не обязательно возвращаться. Ты можешь попробовать продать поместье и купить другое.
Ее губы опять задрожали, и я понимала почему. Поместье Глишеров — место дурной славы, которое давно пустует. Мы часто мимо него проезжали и видели, как некоторые башни накренились, а земля поросла бурьяном. Такую землю сложно продать хоть за какую-то сумму.
— О! Точно! — оживилась я. — Рен, ты же можешь выкупить у нее замок?
Принц улыбнулся:
— Могу.
А моя новоиспеченная сестра схватила меня за руку и воскликнула:
— Зачем? Оно же…
— Подарю папеньке, — улыбнулась я. — У Глишеров большая земля, и в сделке с Лофтами ему как раз она пригодится. Снесет этот дурацкий замок и…
Марька не дала мне договорить, заключив в крепкие объятия.
— Спасибо, госпожа!
Я закатила глаза к небу. Ну, где это видано, чтобы сестра называли сестру госпожой?
— Марька, — упрекнула ее. — Цесса. Зови меня по имени.
— Хорошо, госпожа! — прохныкала она, и мне ничего не оставалось, как удрученно покачать головой.
Придется поработать.
— Сэр Ларис, — услышала я голос Арона. — Позвольте ваш меч.
Я отстранилась от Марьки и, передав ее в медвежьи объятия Уфу, удивленно оглянулась. В тот же самый миг Арон забрал из крепкой руки рыцаря меч, собрал на затылке свои волосы и провел по ним острым лезвием. Вскоре в его руке остались длинные и местами подпаленные после битвы с дядей волосы, которые Арон завязал в узел и положил на грудь отца. Рядом с цветком рододендрона.
— Пора прощаться, Рензел, — выпрямился он и подошел к брату.
Словно по невидимой команде драконы начали по очереди превращаться и взмывать в воздух, унося мертвых сородичей да пленных людей в красно-золотых накидках, а я затаила дыхание и точно околдованная посмотрела на Рензела и Арона.
Поразительно, как одна прическа может поменять внешность человека. Как-то я гадала: если обрезать локоны Арону или Рензелу отрастить длинный волосы, то насколько два принца будут похожими? Но теперь видела воочию. Они словно день и ночь! Вроде принадлежали одним суткам, но такие разные… Полные противоположности. И впервые они искренне улыбнулись друг другу и пожали руки.
— Цесса, — обратился ко мне Арон, выпустив ладонь Рензела. — Я виноват и всегда буду перед тобой в неоплатном долгу. Поэтому, когда придет время…
Он взор опустился на мой живот, на который я положила ладонь и с улыбкой произнесла:
— Когда придет время, Арон, я хочу, чтобы ты не приходил.
Его глаза удивленно распахнулись.
— Это мой выбор, — мягко продолжила я. — Моя жизнь.






