— Мой сын…
Ее ладони соскользнули с его щек, а он отступил от нее и отвернулся к белому дракону. Арон удивительно ловко взобрался на его голову и… Вновь послышался крик. Даже крики! И до боли знакомые.
— Солнце! Солнце-солнце-солнце-е-е!
— Войр? — оглянулась я на голос и увидела, как отец Бриетты весь в грязи и соломе бежит к голове дракона.
— Солнце!
Наши лица вытянулись, когда он без намека на страх начал по ней уверенно карабкаться, хватаясь за гигантскую ноздрю и отталкиваясь ногами от острых клыков. А принц, понаблюдав за этой неуклюжей картиной, с изумлением заметил:
— Похоже, он хочет улететь с тобой.
— Похоже, — склонился Арон и подал Войру руку.
Тот немедленно за нее ухватился и потянулся вверх. А оказавшись на голове ящера, только сейчас осознал на кого взобрался. Закричал и всем телом обнял витой рог Бэртсая, который словно бы… что-то переосмыслил в этом мире. Его глаза округлились, а взгляд, казалось, обратился в пустоту. И теперь я могла даже богам поклясться, что видела, как умеют удивляться драконы.
— Прощай, Арон, — подошла к Бэстраю постаревшая Астария и сцепила руки, точно в молитве. — И прошу, будь счастлив.
— Постараюсь, мама, — улыбнулся он, внимательно разглядывая ее лицо, словно видел его в последний раз, и произнес: — Ведь сколь бы велика ни была наша жертва, мы жертвуем не ради жизни, а ради любви.
По щеке Астарии скатилась слеза, а новый правитель Пустынных земель надел корону хелгара, и белый дракон, без единой команды, взмахнул мощными крыльями и взмыл в воздух, поднимая за собой ураган пыли и обгоревших лепестков. Но только он оказался почти у самых облаков, как вдруг замер.
— Что он делает? — напряглась я, заметив, как Арон, стоя на голове ящера, раскинул руки, а королева утерла слезу и гордо улыбнулась:
— Делает себя счастливым.
От ладоней Арона заструились и спустились на землю золотые волны. Они залили своим светом все поле боя и люди ахнули, ощутив их ласковое тепло. Стоны прекратились. Раненые, даже безнадежно, поднялись и удивленно себя осмотрели. Кто-то заплакал, не веря в чудо. Кто-то пал на колени и поклонился человеку на драконе. Кто-то бросился обнимать друга, а принц задумчиво произнес:
— Не ради жизни, а ради любви…
Арон опустил руки, когда последний человек был исцелен. Золотые волны погасли, а дракон громко взревел и, взмахнув крыльями, нырнул с другими жителями Пустынных земель в облака.
— Похоже, — хрипло произнесла я, вновь обнимая принца. — Это все.
— Похоже, — подтвердил он и закатил глаза, когда за нашими спинами раздалось громкое «Цессочка!». — Или не все…
На этот раз к нам мчалась моя сестра Линни, пока папенька и Ярла осторожно перебирались через обвалившуюся стену гостевого крыла.






