Про орбиту я, конечно, загнул. Но передвигаться и впрямь будет сложно. Казалось бы, такая мелочь, но даже выйти из истребителя оказалось проблемой!
Я осторожно шагнул вниз; томительно долго — секунд пять, не меньше, — опускался. Подошвы коснулись чёрного льда и погрузились в него до щиколоток. Лёд был пористый, трухлявый, перемешанный с тёмной пылью.
С другой стороны «осы» спустился Боря. Мы ждали.
В борту заградителя открылся люк, вонючки входили в свои корабли сбоку. Из него показалась фигура в ярком скафандре. Харгунт (если, конечно, это был он) вышел навстречу нам один.
— Идём медленно! — напомнил я. — Двигайся потихоньку, а то улетишь на километр!
Боря всё равно не рассчитал. Сделал слишком сильный шаг — и понёсся вперёд, будто воздушный шарик, изображающий мальчика-космонавта. Я едва не завопил, но Боря внезапно раскинул руки и рухнул на лёд. Полежал секунду и встал, совершенно нормально.
Понятно. Управление гравитацией у вонючек не только на базе.
Харгунт спокойно шёл навстречу от своего корабля. Его скафандр был посерьёзнее наших, но ярко-жёлтая окраска придавала ему несерьёзный карнавальный вид.
Я решился и шагнул вперёд. Меня понесло, будто я прыгнул с разбега, но рядом с Борей тело стало тяжёлым и неуклюжим, гравитация дёрнула вниз, я сделал пару шагов и ушёл в лёд по колено.
Харгунт приблизился, протянул руку, предлагая помощь, но я уже выбрался сам. Лёд проседал под ногами. Мы стояли на поверхности рыхлого снежного кома, самого странного, теперь уж я готов признать, спутника в Солнечной системе.
Мы приземлились на Стене Япета, на вздыбившихся на десяток километров ледяных горах, на крошечном плато, ставшем местом встречи.
Передо мной лежало бесконечное снежное поле, сверкающее в слабом свете далёкого Солнца.
За спиной моей раскинулась бесконечная чёрная равнина, сливающаяся с чёрным небом.
Над головой крутил Кольцо полосатый горчично-серый Сатурн.
Под ногами хрустел перемешанный со шлаком лёд.
Мне было одновременно и холодно, и жарко, терморегуляция в скафандре не справлялась с условиями спутника. Радиоканал толком не был отрегулирован, и Боря, казалось, дышал в самое ухо.
Передо мной стоял неандерталец из иной реальности. Представитель Народа, занявшего место Человечества на Земле.
А в довершение всего к Япету мчался, игнорируя гравитацию и прочую физику, падший престол Соннелон, из-за которого я и влип во всю эту историю.
Харгунт смотрел на моё лицо сквозь серый светофильтр шлема. Потом вновь протянул нам с Борей руки.
Я поколебался и протянул свою в ответ.
Наши пальцы встретились. И мир начал мутнеть, заволакиваться пеленой.
— Так гораздо лучше! — сказал Харгунт.






