ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. Девятый Сергей Лукьяненко Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. ==================== Пролог Пролог ДЕВЯТЫЙ Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? 1Кор.6,3 Пролог Здесь нам не Юпитер. Здесь всё иначе. «Стрекоза» шла в пятидесяти тысячах километров над Кольцом, со стороны северного полюса Сатурна. Я развернул истребитель фонарём вверх и смотрел, как ползёт по делению Энке крошечная светлая точка — спутник Пан. Если вывести на оптически прозрачный титан кабины фотоувеличение, то спутник можно рассмотреть получше, но я всегда любил смотреть глазами, пусть это сейчас и странно. Хотя Пан забавный, он похож на пельмень. Каменный тридцатикилометровый пельмень, прорубающий себе дорогу через Кольцо. — Каппа-один, жду доклад, — раздался голос Эриха. — Синий-два… — я запнулся. — Каппа-четыре, всё чисто. Противника не наблюдаю. — Так чего ждёшь? — раздражённо поинтересовался Эрих. — Давно кровью не потел? Я кинул взгляд на индикатор. Зелёный, защита пока держит. Но Эрих прав, как только вакуум сожрёт остатки защитной пены, доза резко поползёт вверх. — Каппа-четыре, сбрасываю «шипы», — отрапортовал я. Искин вычленил команду. По экранам пробе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Про орбиту я, конечно, загнул. Но передвигаться и впрямь будет сложно. Казалось бы, такая мелочь, но даже выйти из истребителя оказалось проблемой!

Я осторожно шагнул вниз; томительно долго — секунд пять, не меньше, — опускался. Подошвы коснулись чёрного льда и погрузились в него до щиколоток. Лёд был пористый, трухлявый, перемешанный с тёмной пылью.

С другой стороны «осы» спустился Боря. Мы ждали.

В борту заградителя открылся люк, вонючки входили в свои корабли сбоку. Из него показалась фигура в ярком скафандре. Харгунт (если, конечно, это был он) вышел навстречу нам один.

— Идём медленно! — напомнил я. — Двигайся потихоньку, а то улетишь на километр!

Боря всё равно не рассчитал. Сделал слишком сильный шаг — и понёсся вперёд, будто воздушный шарик, изображающий мальчика-космонавта. Я едва не завопил, но Боря внезапно раскинул руки и рухнул на лёд. Полежал секунду и встал, совершенно нормально.

Понятно. Управление гравитацией у вонючек не только на базе.

Харгунт спокойно шёл навстречу от своего корабля. Его скафандр был посерьёзнее наших, но ярко-жёлтая окраска придавала ему несерьёзный карнавальный вид.

Я решился и шагнул вперёд. Меня понесло, будто я прыгнул с разбега, но рядом с Борей тело стало тяжёлым и неуклюжим, гравитация дёрнула вниз, я сделал пару шагов и ушёл в лёд по колено.

Харгунт приблизился, протянул руку, предлагая помощь, но я уже выбрался сам. Лёд проседал под ногами. Мы стояли на поверхности рыхлого снежного кома, самого странного, теперь уж я готов признать, спутника в Солнечной системе.

Мы приземлились на Стене Япета, на вздыбившихся на десяток километров ледяных горах, на крошечном плато, ставшем местом встречи.

Передо мной лежало бесконечное снежное поле, сверкающее в слабом свете далёкого Солнца.

За спиной моей раскинулась бесконечная чёрная равнина, сливающаяся с чёрным небом.

Над головой крутил Кольцо полосатый горчично-серый Сатурн.

Под ногами хрустел перемешанный со шлаком лёд.

Мне было одновременно и холодно, и жарко, терморегуляция в скафандре не справлялась с условиями спутника. Радиоканал толком не был отрегулирован, и Боря, казалось, дышал в самое ухо.

Передо мной стоял неандерталец из иной реальности. Представитель Народа, занявшего место Человечества на Земле.

А в довершение всего к Япету мчался, игнорируя гравитацию и прочую физику, падший престол Соннелон, из-за которого я и влип во всю эту историю.

Харгунт смотрел на моё лицо сквозь серый светофильтр шлема. Потом вновь протянул нам с Борей руки.

Я поколебался и протянул свою в ответ.

Наши пальцы встретились. И мир начал мутнеть, заволакиваться пеленой.

— Так гораздо лучше! — сказал Харгунт.