Девятый
Сергей Лукьяненко
Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора.
====================
Пролог
Пролог
ДЕВЯТЫЙ
Разве не знаете, что мы будем судить ангелов,
не тем ли более дела житейские?
1Кор.6,3
Пролог
Здесь нам не Юпитер.
Здесь всё иначе.
«Стрекоза» шла в пятидесяти тысячах километров над Кольцом, со стороны северного полюса Сатурна. Я развернул истребитель фонарём вверх и смотрел, как ползёт по делению Энке крошечная светлая точка — спутник Пан. Если вывести на оптически прозрачный титан кабины фотоувеличение, то спутник можно рассмотреть получше, но я всегда любил смотреть глазами, пусть это сейчас и странно.
Хотя Пан забавный, он похож на пельмень. Каменный тридцатикилометровый пельмень, прорубающий себе дорогу через Кольцо.
— Каппа-один, жду доклад, — раздался голос Эриха.
— Синий-два… — я запнулся. — Каппа-четыре, всё чисто. Противника не наблюдаю.
— Так чего ждёшь? — раздражённо поинтересовался Эрих. — Давно кровью не потел?
Я кинул взгляд на индикатор. Зелёный, защита пока держит.
Но Эрих прав, как только вакуум сожрёт остатки защитной пены, доза резко поползёт вверх.
— Каппа-четыре, сбрасываю «шипы», — отрапортовал я.
Искин вычленил команду. По экранам пробежали символы активировавшихся цепей. Я шевельнул пальцами, подтверждая сброс, — и четыре активные мины выскользнули из отсеков «стрекозы». Развернув истребитель, я стал по дуге уходить от Кольца — не на форсаже, чтобы не терять лицо, но и не мешкая.
В системе Сатурна всё иначе. Магнитосфера тоже зверская, но слишком много операций приходится проводить вокруг Кольца, внутри гигантского бублика, заполненного частицами высоких энергий. Да и база расположена на Титане, а это вовсе не спокойная Каллисто. Поэтому защитная пена — обязательный атрибут любого вылета, а вместо ботов с щенами мы обычно экипированы «шипами», самонаводящимися термоядерными минами. Битвы чаще идут дистанционно, мы минируем зоны действия противника, а противник пытается подловить нас.
Наши истребители — те же самые «пчёлы», но здесь их называют «стрекозами», тяжёлые «осы» — «оводами», командирские «шершни» — «шмелями». Странно, но штабной «жук» и корабль наблюдения «бабочка» свои названия сохранили.
Вместо понятной цветовой схемы эскадрилий тут принят греческий алфавит. «Альфа», «бета», «гамма», «дельта», «эпсилон», «дзета», «каппа»… Спросите, а где же «эта», «тета» и «йота»? Да нигде! Выбросили, чтобы с «дзетой» не путались в радиопереговорах, перешли сразу к «каппе».






