ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. Девятый Сергей Лукьяненко Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. ==================== Пролог Пролог ДЕВЯТЫЙ Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? 1Кор.6,3 Пролог Здесь нам не Юпитер. Здесь всё иначе. «Стрекоза» шла в пятидесяти тысячах километров над Кольцом, со стороны северного полюса Сатурна. Я развернул истребитель фонарём вверх и смотрел, как ползёт по делению Энке крошечная светлая точка — спутник Пан. Если вывести на оптически прозрачный титан кабины фотоувеличение, то спутник можно рассмотреть получше, но я всегда любил смотреть глазами, пусть это сейчас и странно. Хотя Пан забавный, он похож на пельмень. Каменный тридцатикилометровый пельмень, прорубающий себе дорогу через Кольцо. — Каппа-один, жду доклад, — раздался голос Эриха. — Синий-два… — я запнулся. — Каппа-четыре, всё чисто. Противника не наблюдаю. — Так чего ждёшь? — раздражённо поинтересовался Эрих. — Давно кровью не потел? Я кинул взгляд на индикатор. Зелёный, защита пока держит. Но Эрих прав, как только вакуум сожрёт остатки защитной пены, доза резко поползёт вверх. — Каппа-четыре, сбрасываю «шипы», — отрапортовал я. Искин вычленил команду. По экранам пробе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Девятый

Сергей Лукьяненко

Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора.

====================

Пролог

Пролог

ДЕВЯТЫЙ

Разве не знаете, что мы будем судить ангелов,

не тем ли более дела житейские?

1Кор.6,3

Пролог

Здесь нам не Юпитер.

Здесь всё иначе.

«Стрекоза» шла в пятидесяти тысячах километров над Кольцом, со стороны северного полюса Сатурна. Я развернул истребитель фонарём вверх и смотрел, как ползёт по делению Энке крошечная светлая точка — спутник Пан. Если вывести на оптически прозрачный титан кабины фотоувеличение, то спутник можно рассмотреть получше, но я всегда любил смотреть глазами, пусть это сейчас и странно.

Хотя Пан забавный, он похож на пельмень. Каменный тридцатикилометровый пельмень, прорубающий себе дорогу через Кольцо.

— Каппа-один, жду доклад, — раздался голос Эриха.

— Синий-два… — я запнулся. — Каппа-четыре, всё чисто. Противника не наблюдаю.

— Так чего ждёшь? — раздражённо поинтересовался Эрих. — Давно кровью не потел?

Я кинул взгляд на индикатор. Зелёный, защита пока держит.

Но Эрих прав, как только вакуум сожрёт остатки защитной пены, доза резко поползёт вверх.

— Каппа-четыре, сбрасываю «шипы», — отрапортовал я.

Искин вычленил команду. По экранам пробежали символы активировавшихся цепей. Я шевельнул пальцами, подтверждая сброс, — и четыре активные мины выскользнули из отсеков «стрекозы». Развернув истребитель, я стал по дуге уходить от Кольца — не на форсаже, чтобы не терять лицо, но и не мешкая.

В системе Сатурна всё иначе. Магнитосфера тоже зверская, но слишком много операций приходится проводить вокруг Кольца, внутри гигантского бублика, заполненного частицами высоких энергий. Да и база расположена на Титане, а это вовсе не спокойная Каллисто. Поэтому защитная пена — обязательный атрибут любого вылета, а вместо ботов с щенами мы обычно экипированы «шипами», самонаводящимися термоядерными минами. Битвы чаще идут дистанционно, мы минируем зоны действия противника, а противник пытается подловить нас.

Наши истребители — те же самые «пчёлы», но здесь их называют «стрекозами», тяжёлые «осы» — «оводами», командирские «шершни» — «шмелями». Странно, но штабной «жук» и корабль наблюдения «бабочка» свои названия сохранили.

Вместо понятной цветовой схемы эскадрилий тут принят греческий алфавит. «Альфа», «бета», «гамма», «дельта», «эпсилон», «дзета», «каппа»… Спросите, а где же «эта», «тета» и «йота»? Да нигде! Выбросили, чтобы с «дзетой» не путались в радиопереговорах, перешли сразу к «каппе».