Серафимы и престолы могут гасить звёзды и сворачивать пространство в точку. Пересекать Вселенную из конца в конец. Может быть, даже странствовать во времени. Они родились вместе с Вселенной, на неисчислимую долю мгновения позже Абсолюта, и они никогда не умрут. Но они не вольны в поступках, а мы — да. Они знают, что их мысли и деяния предрешены и не принадлежат им. Они рабы. А мы — свободны.
— Ангелы нас ненавидят, — сказал Боря.
Харгунт посмотрел на него. Кивнул.
— Да, человек, не рождавшийся человеком. Ты прав. В меру дозволенного им, поскольку есть правила и запреты, которые ангелам не дано обойти. Но в любых правилах остаются щели, поскольку мы свободны и своими действиями обходим предусмотренные рамки. И ваши ангелы, и наши ангелы — все они мечтают, чтобы мы исчезли. Ибо нас Бог любит, а они лишь инструменты.
— У нас есть легенды о восстании ангелов, — напряжённо сказал Боря. — Апокрифы. Что ангелы возревновали Бога к людям, ибо обладали свободой воли. И восстали против Бога. И были сброшены с небес, стали падшими…
— И у нас есть подобные предания, — кивнул Харгунт. — Наверное, это не случайно?
— Но всё это было давно! — запротестовал я.
— Что такое время для Вселенной? Один ли миг длилось восстание ангелов, или эпохи? Закончилось ли оно, или мы живём во времена падения?
Мирный пасторальный пейзаж вокруг теперь вызывал раздражение. И будто ощутив мои мысли, небо стало темнеть, ветер сделался сильнее, а по далёкому морю заплясали волны.
— Чего они хотят? — спросил Боря. — Убить нас всех?
— Они не могут. Эти ограничения сильны, наши мысли скрыты, а жизни неприкосновенны. Но ангелы нашего мира, которых вы зовете падшими, способны убивать людей. А ваши ангелы уничтожают нас. Но этого слишком мало, ибо им приходится защищать свою реальность, своих подопечных и сражаться друг с другом. Поэтому ангелы не закрывают связь между мирами. Находят способы тянуть, ждут…
— Взгляда Бога?
— О да. Чтобы в вашем мире Бог уничтожил людей, а в нашем — Народ. Не из зла или мести, а просто разбираясь в происходящем. Обращённый на живых существ взгляд Абсолюта постигает их до конца, от зачатия и до смерти. А значит — лишает свободы. Лишает души. Превращает в обычную органику, отыгрывающую свою роль, в набор молекул. Люди будут ходить, говорить, размножаться — зная, что их жизнь и поступки определены раз и навсегда, что судьба уже написана. Потом они перестанут делать что-либо, кроме одного — умирать. Мы все исчезнем, вымрем.
— Потому Бог и не смотрит. Потому он и отдаёт контроль ангелам.
Харгунт кивнул.
— Вы прилетели сюда, опасаясь ловушки и обмана. Но мы все в ловушке, все давно уже обмануты.
— Как вы узнали? — резко спросил я.






