ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. Дикое поле Александр Прозоров Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. ==================== Часть первая Внутреннее море Часть первая Внутреннее море Глава 1 Балык-Кая В девятьсот тридцать первую годовщину после великого хиджра пророка Мухаммеда из Мекки в город Медину, в год тысяча пятьсот пятьдесят третий от рождения пророка Иисуса, больше известный в цивилизованном мире как семь тысяч шестьдесят второй от сотворения мира, на морском горизонте в виду города Балык-Кая, по привычке все еще называемого многими жителями Чембало, появился парус. Правда, пожилой воин с длинными обвисшими усами, одетый в мягкую потертую феску с желтым шнурком, белую просторную рубаху, синие шаровары и войлочные тапки с загнутыми носками, опоясанный широким кушаком с засунутыми под него на животе круто изогнутыми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А если бей никого не выставил на крылья — то только потому, что наступающая орда захлестнула все пространство от Оскола и до Северного Донца, опираясь своими краями на полноводные реки. Словно половодье, так и не наступившее в этом году, татарская конница, освобождая проезжий тракт бесконечным обозам, сама затекала во все дорожки, тропы и мелкие тропинки, огибая дубовые боры и лиственные леса лугами и полями, еле вмещаясь между узкими и широкими перелесками, тянущимися вдоль ручьев, в то время как вечно голодные кони жадно сжирали ивовые и рябиновые кустарники, не довольствуясь только-только проглядывающей из земли молоденькой травкой. Они встречали на своем пути опустевшие селения и усадьбы, следы торопливого бегства и брошенное на потраву ломаное или постаревшее барахло. Но мелкое корыстолюбие затаившихся по щелям окраинных мужиков не вызывало у них досады. Они шли в Московию, с самую сердцевину русских земель — земель, уже давно нетронутых, зажиревших, разбогатевших, битком набитых сладкими девками и работящими смердами, только и ждущих себе хорошего хозяина. Мимо замерших в ужасе южных крепостей и городков катился непрерывный поток одетых в кольчуги и куяки, колонтари или просто хорошо простеганные халаты нукеров, некоторые из которых, по бедности, нацепили даже немецкие, венгерские и французские кирасы, что целыми возами собирали на полях сражений янычары, потом по дешевке продавая заезжим купцам. Шестьдесят тысяч воинов привел с собой великий бей Девлет-Гирей! Шестьдесят тысяч! Число, невиданное доселе в южнорусских степях. Число, в которое не могли поверить сами крымские татары — потому как, кажется, и не проживало столько мужчин в Крымском ханстве. Один месяц понадобился им, чтобы пройти степными и лесными дорогами почти тысячу полновесных верст от богатых крымских виноградников до черты, которой еще молодой царь Иван обозначил давнишние границы Московского княжества, и остановиться перед первым русским городом, который невозможно обойти. Потому, что проведенная Иваном Грозным черта выглядела на деле как высокий, ощетинившийся кольями вал, либо непроходимый лесной бурелом. Здесь, растекшись на несколько километров в разные стороны, наконец и остановилось татарское войско, обозначив свое присутствие сонями шатров: широких, укрытых поверх войлока шкурами, ногайских, остроконечных сельджукских, полотняных, растянутых на веревках и шестах — богатых османских беев. Лихие конники носились вдоль высокого вала, горланя свое извечное: «Русские, сдавайтесь!», да иногда пускали стрелы, завидев между кольями красные силуэты стрельцов, выбравшихся на оборонительные рубежи из своих острогов.