ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. Дикое поле Александр Прозоров Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. ==================== Часть первая Внутреннее море Часть первая Внутреннее море Глава 1 Балык-Кая В девятьсот тридцать первую годовщину после великого хиджра пророка Мухаммеда из Мекки в город Медину, в год тысяча пятьсот пятьдесят третий от рождения пророка Иисуса, больше известный в цивилизованном мире как семь тысяч шестьдесят второй от сотворения мира, на морском горизонте в виду города Балык-Кая, по привычке все еще называемого многими жителями Чембало, появился парус. Правда, пожилой воин с длинными обвисшими усами, одетый в мягкую потертую феску с желтым шнурком, белую просторную рубаху, синие шаровары и войлочные тапки с загнутыми носками, опоясанный широким кушаком с засунутыми под него на животе круто изогнутыми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Изредка в ответ раздавался грохот пищальных выстрелов — картечь горстями осыпала траву, иногда больно лупя лошадей по бокам, а всадников — по ногам и телам. Очень скоро татары успели заметить, что на расстоянии полета стрелы удар русской пули не способен не то что пробить ватного халата, но даже причинить заметную боль, и теперь стали подъезжать целыми отрядами, пытаясь засечь навесной стрельбой того или иного замеченного стрельца. Под веселый хохот нукеров русские тут же трусливо убегали за вал. Как и положено, Девлет-Гирей поставил напротив ворот Тулы, на случай вылазки гарнизона, пятитысячный отряд — ногайцев Мерев-бея, — после чего спокойно начал праздник. Они добрались до первого большого и богатого города, которому предстояло пасть к ногам будущего московского царя, — и это требовалось обязательно отметить пышным угощением. Пока родовитые беи пиршествовали, их умелые мурзы налаживали правильную жизнь военного лагеря: назначали отдельные отряды для посменной охраны своего бивака и общей стоянки. Поскольку луга вблизи города не могли прокормить гигантский стопятидесятитысячный табун, главы рода отбирали крепких коней для службы, слабых — на мясо, отправляя всех остальных — заводных, обозных и часть боевых коней — вместе с небольшой охраной на десятки верст в стороны: туда, где можно спокойно пастись на хорошей, сочной весенней траве. Снаряжали молодых нукеров на заготовку дров, невозмутимо отвечая на недовольное бурчание: «Поймай невольника, тогда не станешь рубить деревья сам». Пленников в огромной орде пока еще почти не имелось, и несчастные воины, как простые рабы, занимались заготовкой топлива. Наверное, со стороны это казалось ханской дурью, блажью и хвастливыми выкрутасами — заниматься пиршествами вместо правильной осады, но за те два дня, что Девлет-Гирей не трогал своего войска, оно успело прочно обосноваться на новом месте, отдохнуло, избавилось от лишней обузы, немного отъелось и теперь рвалось в бой. Первый удар нанесли нукеры Аргин-бея. Привыкнув к своей неуязвимости от русских пуль, они теперь сами дивились тому, что боялись ходить на почти беззащитную Московию. Вернувшийся с пира бей выслушал доклады своих мурз, задумчиво кивнул, начиная понимать: не так уж и важен глиняный человек самодовольного Гирея. Он, потомок древнего рода, сможет прорваться в богатые земли за валом и сам. Поутру над широким татарским лагерем потянулся, вперемежку с белесым туманом, густой мясной дух от многих тысяч котлов с варящейся кониной. Жадно поглядывая на высокие каменные стены крепости, на башни с бойницами в три яруса, из которых выглядывали пушечные стволы, нукеры насыщались, готовясь к долгому, но победоносному дню.