ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. Дикое поле Александр Прозоров Им нужна была всего одна ролевая партия — воспроизвести великое сражение из глубокой древности. Но что-то пошло не так. Прошлое настигло их само. Людей из нашего века закрутило в водовороте времён и выбросило в кровавую эпоху Ивана Грозного, в годы опричнины и бесконечных войн с Ливонским орденом. Здесь без умения драться не выжить. Здесь приходится учиться выживать. ==================== Часть первая Внутреннее море Часть первая Внутреннее море Глава 1 Балык-Кая В девятьсот тридцать первую годовщину после великого хиджра пророка Мухаммеда из Мекки в город Медину, в год тысяча пятьсот пятьдесят третий от рождения пророка Иисуса, больше известный в цивилизованном мире как семь тысяч шестьдесят второй от сотворения мира, на морском горизонте в виду города Балык-Кая, по привычке все еще называемого многими жителями Чембало, появился парус. Правда, пожилой воин с длинными обвисшими усами, одетый в мягкую потертую феску с желтым шнурком, белую просторную рубаху, синие шаровары и войлочные тапки с загнутыми носками, опоясанный широким кушаком с засунутыми под него на животе круто изогнутыми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Спи… Потом поставила на огонь принесенный от Гирея котел, в котором мяса оказалось больше, чем воды. Снова растерла Тирца холодной водой. Часа через два пришел Девлет-Гирей с двумя высокими медными кувшинами, поставил возле огня: — Что с Менги-нукером, знахарка? — Пока жив, — кратко ответила она, криво усмехнулась и поправилась: — Выглядит живым. — Завтра поднимется? — Нет! — на тот раз шаманка ответила твердо и уверенно, после чего зачерпнула окровавленным ковшом крепчайший мясной отвар и принялась на него старательно дуть, остужая, прежде чем дать больному. На второй день русский пришел в сознание, но постоянно проваливался в забытье, дышал слабо, не мог произнести ни слова, не имел сил донести до рта ковша с бульоном или пиалы с вином. Девлет-Гирей и Кароки-мурза сидели в шатре постоянно, как заботливые родичи, иногда пытались помогать, но знахарка каждый раз отгоняла их от больного. Единственное, что она позволила именитым гостям — это съесть ненужное ифриту вываренное мясо. Утром третьего дня Менги-нукер, хотя встать и не мог, но стонал громко, в забытье не впадал и даже пытался разговаривать. Когда окончивший завтрак с командующими армией беями Девлет-Гирей откинул полог, русский подманил его пальцем к себе, шепнул: — Сделайте носилки… Татарин обрадованно кивнул и убежал. Ровно в полдень четверо гиреевских телохранителей принесли укрытые дорогим персидским ковром носилки со слабым, неспособным ни встать, ни рукой взмахнуть Менги-нукером к поляне, на которой сохли на солнце три вытянутые глиняные груды. Русский повернул голову и хрипло прошептал: — Вставайте… Несколько мгновений ничего не происходило, потом все три голема одновременно сели, вырывая из земли прилипшую к спинам траву, оперлись на руки и выпрямились во весь рост, тут же повернувшись лицом к своему отцу. Дикие, перекошенные лица, длинные руки, непропорционально большие ладони. Головы — на уровне надвратных башен Тулы, ноги — по пять саженей в обхвате. — Вот так, — откинулся на подушку Менги-нукер и повернул голову к Девлет-Гирею: — Несите меня к городу. Големы! За мной! Появление глиняных воинов было встречено восторженными выкриками всех татар, и даже то, что не разбирающие дороги великаны растоптали несколько костров, седел, вьюков и снесли три шатра, не убавило общей радости. Ногайцы торопливо садились на коней, мчались впереди гигантов, отважно кидались под стены крепости, меча в город стрелы. Со стен и башен так же отвечали стрельбой из луков и самострелов, но ни в кого не попали. — Я думаю, досточтимый Кароки-мурза, первыми должны войти в Тулу ваши воины, — с улыбкой приложил руку к груди Гирей. — Вы можете поднимать ваши тысячи в седла.