ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Подполковник Нечволодов, под чьим началом находился самоходный артиллерийский дивизион, и помыслить не мог, что вместо учений ЗАПАД-81 его часть забросит в 1941 год — к Владимиру-Волынскому, где им придётся схлестнуться с Вермахтом. Так дан старт лихому сюжету. Около двухсот солдат и офицеров Советской Армии встают против всей махины нацистской Германии — группы армий «Юг». При этом Нечволодов отдаёт себе отчёт: обороняя родную землю, он одновременно вторгается в ход истории, и чем это аукнется, не знает никто. Опорой ему служат люди его дивизиона. Тема попаданцев изъезжена вдоль и поперёк: то и дело натыкаешься на сцены, уже виденные в других книгах. Почти весь текст таких романов — сплошные набившие оскомину клише. Первым толчком для меня стал Дмитрий, а Влад Тарханов поступками своими помог обрести веру в себя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это был громкий и вонючий скандал. Было заведено уголовное дело, в рамках которого было установлено что этим занималась группа из двух офицеров под предводительством майора Вязовскина. Поскольку Алексей своих автографов нигде не ставил, а старший лейтенант который был председателем комиссии по списанию автомобильного имущества был бы откровенно мелким козлом отпущения, то с негласного согласия председателя комиссии за все должен был понести наказание зам по вооружению бригады, которого в бригаде не любили, авторитетом он ни у кого, даже у солдат не пользовался. За исключительное высокомерие ко всем майору втихушку платили презрением. Ему популярно объяснили, что он все равно сядет, но одно дело получить срок за действия в составе организованной группы, и совсем другое дело если он действовал сам… Вязовскина понизили в звании и вместе с таким же опущенным, отправили ближайшей баркой в Союз.* Через почти четыре с половиной года, когда мы с женой прибыли в этот гарнизон, то с огромным удивлением узнали, что Лешенька будет нашим сослуживцем.

*Примечание автора: Воспоминания ГГ о Кубе является отсылкой к одному из произведений Бориса Цехановича. Оно в свое время произвело на меня серьезное впечатление и послужило одним из источников вдохновения перед написанием «Маневров».

Тем временем заседание партбюро продолжалось. Сталинин хмурился все больше и больше, он относил эти упреки не в адрес бюро, а принимал как камешки в свой огород. А капитан Вязовскин считал, что Селицкий и Бак критикуют партбюро полка, и ему как секретарю, было крайне неприятно слышать эти слова.

— Еще надо о нашем быте тоже подумать. — Комсорг поймал кураж, и все сильнее жег глаголом. — Насчет опыта я согласен. Нет его у нас. Но быт — это тоже трещина, в которую некоторые сваливаются! И самое главное — было бы неплохо и самих молодых офицеров послушать. Представляете если поговорить со всеми молодыми офицерами? Может ведь получиться так: примем мы решение, а потом окажется — чего-то не учли, что-то упустили. Надо послушать ребят, они многое подскажут. — Закончив говорить Селицкий посмотрел на Сталинина.

Полковник Сталинин усмехнулся:

— Я сейчас представил себе собрание молодых офицеров — много неприятных слов будет высказано там в мой адрес, ой много… Но, судя по тому, что говорили здесь Бак и Селицкий, упреки будут дельные. Так что, я согласен. Давайте проведем собрание молодых офицеров, послушаем их.

— Собрание — это не то. Красная скатерть, президиум, сбор в приказном порядке. Мне кажется, с молодыми офицерами надо как-то поинтереснее, по-новому… Им живинка нужна, — вставил Селицкий.

— Давайте соберемся просто так, — поддержал Вязовскин. — Пригласим их… на чай и потолкуем.