ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Их замысел был прост — сыграть в ролевую игру, воспроизвести знаменитое сражение из глубины веков. Но замысел пошёл прахом: прошлое само ворвалось в их жизнь и сделалось настоящим. Круговерть эпох швырнула людей из XXI века в кровавое время правления Ивана Грозного, в жуткую пору опричнины и непрекращающихся войн с Ливонским орденом. Тут нужно уметь драться. Тут нужно учиться выживать… Донос мертвеца Александр Прозоров Их замысел был прост — сыграть в ролевую игру, воспроизвести знаменитое сражение из глубины веков. Но замысел пошёл прахом: прошлое само ворвалось в их жизнь и сделалось настоящим. Круговерть эпох швырнула людей из XXI века в кровавое время правления Ивана Грозного, в жуткую пору опричнины и непрекращающихся войн с Ливонским орденом. Тут нужно уметь драться. Тут нужно учиться выживать… ==================== Часть первая Луга Часть первая Луга Глава 1 Кровь По сторонам широкого и ровного, совершенно белого поля высоко к серому облачному небу поднимались темные вековые ели. На их широких, пахнущих едкой свежей смолой ветвях лежали пухлые сугробы поблескивающего чуть синеватым отливом пушистого снега. Кое-где между стволами пытались подставить инею тоненькие веточки ивовые ростки, но на фоне древних многолетних деревьев они почти совершенно не различались. И всю эту картину зимнего лесного покоя накрывала сонная спокойная тишина. Однако, где-то там, под толстым полуметровым слоем бескрайнего белого покрывала продолжалась жизнь. Тихонько попискивали мыши, подкрепляя

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— По государеву уложению, должны вы на своих землях по одной немецкой марке с каждого человека в год платить в царскую казну, однако же этот год опять никакого серебра от вас не пришло. Обидно сие сильно и думы нехорошие вызывает. Опять же, недоимки за вами числятся за пятьдесят три года, и никаких поползновений долг сей уменьшить я не вижу. — Налить вам вина, отец Анисим? — хозяин сделал Инге, переодетой служкой, знак подойти и она тотчас взялась за кувшин, наполняя бокалы собеседников. Келарь спорить не стал, вина отпил, внимательно наблюдая за слугой, однако обратился к епископу: — Посему должен вопрос я вам задать сурово: готовы ли вы долг весь выплатить в исправности? Али желаете гнев государев вызвать, каковой немалый разор в ваши земли может внести? — Долг я готов выплатить с радостью, — почтительно кивнул епископ, — Однако же в сей момент казна епископская совершенно пуста и я прошу вас, отец Анисим, дать мне отсрочку еще на один год. — Крещен ли ты, сын мой? — неожиданно спросил священник Ингу. Та испуганно шарахнулась, отрицательно закрутила головой. — Неужели веры в тебе нет, коли от таинства святого отказываешься? Певица растерялась, испуганно кидая взгляды то на одного священника, то на другого. — Именем тебя каким кличут? — продолжал напирать гость. — Простите, отец Анисим, — несколько повысил голос дерптский епископ. — Если мой служка мешает нашему разговору, я его немедленно отошлю. — Ну что вы, господин епископ, ничуть. И хочу я сказать, что ни о какой отсрочке речи более идти не может, потому как стремления к честному ведению дела я не вижу. — Что вы, что вы, отец Анисим, — ласково улыбнулся епископ. — Я искренне уважаю вас и государя московского, а потому, услышав месяц назад о его выздоровлении после тяжкого недуга, на радостях все недоимки сервам простил. Думаю, вы слышали про это, дорогой келарь? Храмов православных в моих землях много, на них это облегчение так же не сказаться не могло. — Да, я слышал о деяниях ваших по облегчениа гнета на черных людей, — после некоторой паузы признал гость. — Но никак не знал, что связано это с возвращением здоровья государь Ивану Васильевичу. Тут отец Анисим приподнялся со стула и широко перекрестился. — Видать, про облегчение рабы наши слышать любят куда больше, нежели о причинах оного, — еще шире улыбнулся хозяин замка. — Однако же прощеные недоимки тяжким бременем легли на казну нашу и теперь она пуста как никогда, дорогой келарь. Разве только, пожелаете вы кару какую придумать за этот жест радости наложить, отец Анисим. Придется тогда прощеные недоимки вашим именем сервам обратно на плечи возвернуть. — Нет, что вы, господин епископ, — пошел на попятную сборщик податей. — Здоровье государя нашего радость общая, и серебром измерить ее нельзя.