Дерптский епископ, пряча улыбку, пригубил вино. Вот как неожиданно вернулся давнишний широкий жест. И если начетник подслушивает под дверью, он наверняка уже упал без чувств от радости и благославляет давешнюю мудрость своего господина. — Да, смерды ваши, господин епископ, многое хорошее про вас говорят, — продолжил гость. — И батюшки при церквях плохого слова не произносят. По всей Ливонии ересь странная идет, костелы обезумевшие люди громят, на церкви святые руки поднимают. И только здесь словно длань Божия простерта. Это радует нас, очень радует. Однако же и тревога начала проникать в сердца людей православных. Многие из них, мимо дома вашего проходя, слышали звуки странные, словно замок ваш весь дрожал и заговорить пытался. Странно это все, и мысль нехорошую навевает. Как бы не силы диавольские пытались веру вашу испытать и в сердце епископства вашего проникнуть. — Я так мыслю, — задумчиво кивнул хозяин замка, — что беспокойство ваше излишне. Вера моя крепка, лютеранскую ересь я в епископство Дерптское не пропущу, а Диавол, — епископ даже рассмеялся. — Диавол мне не страшен, это уж несомненно. — Но готовы ли мне слово дать, что звуки сии бесовского происхождения не имеют? — Именем Создателя клянусь: звуки эти вполне мирское предназначение имеют и обычным смертным издавались. — Кем же должен быть муж этот, чтобы замок весь сотрясать? Хозяин замка от этого вопроса вздрогнул, слегка покосился на Ингу, потом осуждающе покачал головой: — Кажется, вы хотели о чем-то спросить, отец Анисим? — голос хозяина стал холодным, как свисающие с крыши замка сосульки. — Да, — печерский келарь понял, что его хитрость раскрыта. — Ведомо стало нам, что вы, господин епископ, завладели девицей, в деревне Каушта Ижорского погоста проживающей, и в замке своем удерживаете. — Это не так, отец Анисим, — лаконично ответил хозяин дома. — Готовы ли вы поклясться в этом именем Господа нашего, Иисуса Христа? — Клянусь Создателем, я не удерживаю в заточении в этом замке ни одной девицы, — перекрестился священник и хладнокровно поцеловал большой нагрудный крест. — Что же, я верю вам, господин епископ, — тяжело простонал гость и подозвал к себе служку. — Ох, старость, прости Господи. Он, поднимаясь, всем весом надавил Инге на плечо — да так, что она невольно вскрикнула, потом поклонился: — Прощайте, господин епископ, — и побрел к дверям. — Вот слон какой, — певица, болезненно морщась, принялась растирать плечо. — Слоны, Инга, звери удивительно умные, — задумчиво произнес хозяин. — Хотя, что это меняет? Спой мне, красивая моя. Спой. Пусть слышит.

Об этой истории
Их замысел был прост — сыграть в ролевую игру, воспроизвести знаменитое сражение из глубины веков. Но замысел пошёл прахом: прошлое само ворвалось в их жизнь и сделалось настоящим. Круговерть эпох швырнула людей из XXI века в кровавое время правления Ивана Грозного, в жуткую пору опричнины и непрекращающихся войн с Ливонским орденом. Тут нужно уметь драться. Тут нужно учиться выживать… Донос мертвеца Александр Прозоров Их замысел был прост — сыграть в ролевую игру, воспроизвести знаменитое сражение из глубины веков. Но замысел пошёл прахом: прошлое само ворвалось в их жизнь и сделалось настоящим. Круговерть эпох швырнула людей из XXI века в кровавое время правления Ивана Грозного, в жуткую пору опричнины и непрекращающихся войн с Ливонским орденом. Тут нужно уметь драться. Тут нужно учиться выживать… ==================== Часть первая Луга Часть первая Луга Глава 1 Кровь По сторонам широкого и ровного, совершенно белого поля высоко к серому облачному небу поднимались темные вековые ели. На их широких, пахнущих едкой свежей смолой ветвях лежали пухлые сугробы поблескивающего чуть синеватым отливом пушистого снега. Кое-где между стволами пытались подставить инею тоненькие веточки ивовые ростки, но на фоне древних многолетних деревьев они почти совершенно не различались. И всю эту картину зимнего лесного покоя накрывала сонная спокойная тишина. Однако, где-то там, под толстым полуметровым слоем бескрайнего белого покрывала продолжалась жизнь. Тихонько попискивали мыши, подкрепляя





