ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хедин снова среди миров Упорядоченного. Ракот, хозяин Тьмы, бьётся за то, чтобы удержать последний из Источников Магии. Рагнарёк полыхает — схватку, затеянную опорами Третьей Силы, Орлангуром и Демогоргоном, уже не остановить. В великой партии сделан почти последний ход: осталась лишь финальная точка. Станет ли мироздание единым оцепеневшим кристаллом, вспыхнет ли в огне Хаоса, прорывающегося сквозь преграды, — или его ждёт другая участь? Самая огромная эпопея в отечественной фантастике. Серия, которую давно числят классикой русского фэнтези. Один из самых обширных литературных фэндомов на русском языке. Всё это — «Гибель богов» Ника Перумова! Сюжет, начатый более тридцати лет назад, выходит на финишную прямую. Мы увидим, что стало с каждым героем саги — смертным и бессмертным, устояло ли Упорядоченное и кто одержал верх в столкновении космических сил. В день, когда иссякают все дороги, распахиваются все двери и находятся ответы на все вопросы. В день Рагнарёка, подлинной гибели богов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конечно, не увидела — но знала, что он рядом. И что она нужна ему тоже.

Хоть немного, но задержать чудовище!

Она застыла на самом краю островка. Оглянулась.

— Прощай, император людей. Если уцелеешь, расскажи потом тем, кто захочет слушать, историю оружейницы Айвли.

Разрывая рот криком, сжав обеими руками клинок, она кинулась с края островка — прямо в распахнутую пасть Левиафана.

…Она успела почувствовать боль, но в следующий миг в действие вступили чары.

Император видел, как меж частокола зубов мелькнула багровая вспышка, словно пламя раскалённого горна. Чудовищная башка Левиафана мотнулась из стороны в сторону, он дёрнулся, содрогаясь — и потерял драгоценные мгновения.

Последнее из запущенных Познавшим Тьму заклятий вырвалось на волю.

Спаситель застыл, оплетённый чёрным щупальцем Неназываемого. Несмотря на это, Он не исчезал, лишь сделался бледным, полупрозрачным, словно привидение.

И из Него извергался поток освобождённых душ; душ, обернувшихся огненными стрелами, душ, понявших своё изначальное предназначение.

Они неслись сквозь треснувшие небеса Хьёрварда, пробивали их навылет, но это уже не имело никакого значения.

Достигнув Обетованного, души воспламеняли уже раскрывшиеся по слову Сигрлинн царства мёртвых, делясь своим огнём и порывом.

Их становилось всё больше, и каждая стрела несла в себе крошечную частицу божественности, которая, по совести говоря, и есть готовность спасти мир, отдав самого себя.

Хедин точно знал, что сейчас творится с ними, с выпущенными на волю душами. Они неслись, и каждая была одновременно той личностью, что при жизни, и им самим.

Неназываемый тянул и тянул всё вокруг в себя, и раньше сам Хедин почёл бы это за страшную угрозу — теперь же ему предстояло, аккуратно поворачивая сущее вокруг себя (да-да, как в бытность Истинным Магом), использовать тягу Неназываемого для придания стрелам-душам ещё большей силы.

Это было словно жонглировать сразу миллиардом миллиардов крошечных шариков.

А потом огненные стрелы достигли цели.

Они ударили в стену надвигавшегося зелёного кристалла, и он не смог остановить их. Они погружались в его глубину, ведомые неистребимой жаждой жизни; их было великое множество, они устремлялись во все стороны, они дробили смарагдовый лёд Дальних — и от него начал откалываться кусок за куском.

Из толщи кристалла показались замершие, застывшие миры, ещё не успевшие утратить облик, не успевшие «упорядочиться» дальше.

Хедин ощущал, как огненные души, проносясь над ними и сквозь них, отдают часть своего пламени, и как миры оживают, как загораются солнца и как вновь вспыхивают звёзды.

Зелёный лёд рушился.

С каждой огненной стрелой мчалась частица его, Хедина.