Не задрожала, не потрескалась, а именно наклонилась, словно кто-то ухватил за край весь Хьёрвард, рывком вздёрнув его.
И с прежней холодной, какой-то убийственной чёткостью Арбаз понял, что последний день таки пришёл.
Хедин знал, что время настало. Дорога почти открыта. Его план впервые сработал так, как должно. Ну, почти.
Оставалось только одно: выпустить всё собранное на волю.
Чары — последние, что он заготовил для этого, — ожили, устремились, вспыхивая и угасая, вперёд; а тёмные ангелы вдруг бросили попытки пробить защиту вокруг Ракота и остальных, кинувшись в погоню за заклятиями, принявшими вид огненных крылатых драконов, Драконов Времени.
С них всё началось и ими всё кончится.
Тёмные клинки достали одно из пламенных созданий. Второе.
Чары не умели уклоняться и уворачиваться.
Однако прежде, чем горячее отчаяние успело затопить Познавшего Тьму, сияющая сфера, защищавшая островок, вдруг замерцала, исчезая.
Хедину показалось, что он слышит лёгкий печальный вздох Фиделиса.
Нет, она не исчезла! Она вдруг расширилась, настигая слуг Спасителя, и тёмные крылья вспыхнули, не в силах выдержать ярость слепящего света.
Наперерез последнему из ангелов, что гнался за багрово-огненным драконом — тоже последним — с островка рванулась белая искра. Мелькнули снежно-белые перья.
Адата Гелерра точно знала, когда придёт её час. И знала, что он не может не прийти именно так — в стремительном полёте над бездной, в атаке на коварного врага, с полыхающими молниями, что срывались с пальцев. Она не боялась. Высокий восторг изгнал страх смерти; слепящие росчерки грозовых разрядов хлестнули по лицу ангела, и тот дрогнул, но ещё пытался достать несущееся впереди него заклятие своим мечом.
Гелерра врезалась ему прямо в глаз. В последнее мгновение крылья её тоже обернулись огнём, огнём стала и её кровь. Это было прекрасно — и, когда сознание её уже гасло, она знала, что победила.
Тёмный ангел взорвался изнутри, распадаясь серыми вихрями. Его меч, кувыркаясь, полетел было вниз, но там вокруг него тотчас начало формироваться что-то ещё более грозное, ещё более могущественное, обретая форму уже не ангела, но жуткого существа, у которого мрачный клинок сделался одним из клыков в распахнутой пасти.
Левиафан рванулся вверх.
Айвли быстро оглянулась вокруг. Каким-то чудом костерок всё ещё горел, и возле него застыли без чувств Ракот и Райна. Император упал на одно колено, смертельно бледный — из-под белой латной перчатки карминовой струйкой сбегала кровь.
Никого не осталось, кроме неё. Крылатая адата Гелерра пожертвовала собой, но этого оказалось недостаточно.
Она тихонько вздохнула. Клинок был готов. И… оставалось надеяться, что чары оружейников Альвланда кое-чего стоят даже тут.
Левиафан поднимался.
Айвли поискала Хедина взглядом.






