Не поверили, что Хедин уже не вернётся и что сам «владыка Тьмы» уже никакой не владыка, а в лучшем случае — Вечный Воитель, если, конечно, время и вовсе не обрело теперь над ним власть.
Он уже попытался изменить облик — напрасно. Наверное, он сумеет подобрать должные заклятия, создать иллюзию… но измениться по-настоящему, как менялись они с Хедином и Сигрлинн все эти бессчётные, но подошедшие к концу годы, — уже нет.
Ракот ощущал странную пустоту внутри, сосущий голод — чем-то это напоминало свежую ссадину. Боль успокоится, он знал; но божественность ушла, и это уже навсегда.
Что ж, ты всегда этого хотел, Восставший. Ты уходил бродить по мирам именно в этом виде — черноволосого и голубоглазого варвара; ты ограничивал себя, давая врагу шанс на честный бой. Ты восстанавливал справедливость, ты защищал слабых и обиженных — что ж, пришла пора заняться этим всерьёз.
И Райна…
Воительница осторожно подошла, встала рядом. Спокойно взглянула в глаза, спокойно и бесстрашно.
— Их нет. Никого.
— Да, — эхом откликнулся Ракот.
— Жертва их безмерна. — Валькирия быстро начертила в воздухе какой-то символ, линии вспыхнули: три наложенных друг на друга, сплётшихся треугольника. — Старый знак моего отца. Бесконечность. Его ведь тоже нет.
— Зато есть мы. — И Ракот с необычной робостью взял воительницу за руку; она не отняла её.
— Да, есть мы. — Взор её вспыхнул. — Я вижу дальнюю дорогу, великий Ракот.
— По которой мы пойдём вместе, — просто сказал Восставший.
Валькирия прикрыла глаза.
— Да.
Вокруг них собирались подмастерья, подтягивались Древние Боги — все, кто уцелел в этой безумной битве.
Ракот оглянулся на них. Они так привыкли к своему Аэтеросу… привыкли сражаться за то, что считали добром и светом… куда они теперь пойдут? Не лучше ли сохранить эту дружину, дать им цель и смысл? Проверить, как там, в Обетованном, и, если оно не сохранилось — построить новый дом? Райна будет хорошим вождём.
А по мирам они ещё постранствуют.
Он смотрел на Райну, и пустота внутри начала заполняться.
А валькирия смотрела на него.
Впереди много, очень много дел.
— И врагов, которых надо будет победить, — тихонько сказала Рандгрид. — Колдунов и правителей, спятивших Древних, тех, кто возвысится и попытается занять их место…
— И ещё я бы хотел знать, что случилось с Орлом и Драконом…
— Мы всё узнаем.
И крепче сжала его ладонь.
Ракот улыбнулся. Пустота внутри, осознание того, что Хедина и Сигрлинн больше нет — или они теперь совершенно иные, с ними не поговоришь, не посмеешься, не поднимешь заздравный кубок — пустота эта никуда не делась.
Но благодаря Райне она уже переставала быть пустотой.
Валькирия сама не знала, как это у неё так получилось.






