ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хедин снова среди миров Упорядоченного. Ракот, хозяин Тьмы, бьётся за то, чтобы удержать последний из Источников Магии. Рагнарёк полыхает — схватку, затеянную опорами Третьей Силы, Орлангуром и Демогоргоном, уже не остановить. В великой партии сделан почти последний ход: осталась лишь финальная точка. Станет ли мироздание единым оцепеневшим кристаллом, вспыхнет ли в огне Хаоса, прорывающегося сквозь преграды, — или его ждёт другая участь? Самая огромная эпопея в отечественной фантастике. Серия, которую давно числят классикой русского фэнтези. Один из самых обширных литературных фэндомов на русском языке. Всё это — «Гибель богов» Ника Перумова! Сюжет, начатый более тридцати лет назад, выходит на финишную прямую. Мы увидим, что стало с каждым героем саги — смертным и бессмертным, устояло ли Упорядоченное и кто одержал верх в столкновении космических сил. В день, когда иссякают все дороги, распахиваются все двери и находятся ответы на все вопросы. В день Рагнарёка, подлинной гибели богов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Миновали уютную Часовую площадь с её платанами, острой башенкой с курантами, книжной лавкой «Дно Миров», где в дверях улыбалась её всегда такая серьёзная хозяйка, госпожа Ара; шли уютными улочками и центральным проездом — к Ратуше.

Там уже ждала собравшаяся толпа.

Хаген и Сильвия поднялись на ступени. Взялись за руки, глядя друг на друга.

Он улыбался. И у Сильвии губы тоже растягивались чуть не до ушей.

Не было ни распорядителей, ни властителей, никого. Только они двое.

— Сим мы…

— Хаген, тан Хединсея, и Сильвия Нагваль из Красного Арка…

— Перед всем обществом любезной нам Долины…

— Объявляем друг друга…

— Мужем и женой!

Взмыли радужные каскады иллюзий, взорвались фейерверки — и настоящие, и магические. Взвихрились торнадо розовых лепестков. Толпа дружно грянула сперва «ура!», затем «горько!», и потом снова «ура!».

Губы у него были сухие, жёсткие и обветренные. Только голова у Сильвии закружилась всё равно, и колени ослабли.

А после они остались наедине в доме Хагена, то есть в доме целителя Динтры. В спальне, рядом с широченной кроватью, которой Сильвия твёрдо решила пользоваться как можно чаще и разнообразнее. Впрочем, не только кроватью — в доме имелась масса иных, не менее уютных и располагающих к шалостям уголков.

И сейчас она слегка пошевелила пальцами. Чары эти Сильвия почерпнула из передававшегося девчонками-адептками из рук в руки списка «лучших чар для любовных игр», втихаря успела переделать «под новую магию» — и вот белое платье, нижние юбки, корсет и прочие мелочи послушно исчезли.

Её подхватили сильные руки, железные руки; сухие жёсткие губы, привыкшие выкрикивать команды на поле брани, прошептали на ухо что-то смешное и ласковое, отчего всё таяло в груди. С чёрной бронёй он уже расстался, сейчас полетела в угол праздничная рубаха, и пальцы Сильвии пробежали по настоящей паутине шрамов, покрывавших спину, руки, плечи…

Она обожала каждый из них. И хотела узнать историю каждого. И она это узнает, непременно. А пока что…

— Люби меня! — выдохнула она, раскидываясь на постели.

Хаген улыбался. Пальцы, привыкшие к эфесу меча, забывшие мягкость женской кожи, осторожно прошлись по щеке Сильвии, подбородку, коснулись розовой мочки уха — так нежно, словно была она хрустальной вазой эльфийской работы.

Нет! Она не такая! Она не сказочная принцесса-недотрога, она любит — и любит горячо, со всем огнём, не надо её беречь и сдувать пылинки! Недаром в ней жил Хаос, недаром она носила в себе это тёмное пламя!

— Люби меня!..

«Мы будем счастливы», — мелькнуло у Хагена.

И да, она не желала делаться фарфоровой статуэткой, только и годной, чтобы с неё смахивали пыль. Отпускала себя на свободу, впивалась ногтями ему в спину, сама оказывалась сверху и давала полную волю страсти.